— Договор был заключен моим отцом. Он рассказал Папе Бреку, когда Брексы купили имение, думал, что было бы справедливо, чтобы Папа Брек знал, кто жил неподалеку. Когда мой отец умер, Папа Брек рассказал мне. Я даже никогда не видел эльфов до сегодняшнего вечера.

— Я не уверен, что это может послужить оправданием, — сказал Этан. — Не после того, через что мои и твои люди прошли.

— Эльфы заинтересованы в утаивании, в пребывании в подполье. Они были практически истреблены. Они хотели жить мирно, и так и было.

— До сегодняшнего вечера, — подчеркнул Этан непоколебимым голосом. — Они дикари. Они защищают свои земли без сожаления, убивают без угрызений совести. Они не верят в слабость и не прощают ее. Они не верят в сострадание. Они убивают детей, которые по их мнению слишком слабы, пожилых мужчин и женщин. Они не живут мирно. Они ждут.

Упоминание детей и пожилых людей заставило меня задуматься — я не увидела ни одного из них в селении. Все, казалось, были в расцвете сил. Возможно двадцать пять — сорок пять лет, по человеческим меркам. Никого за пределами этой группы, возможно, они скрывались в строениях. Или, возможно, они были забракованы.

— У нас с ними нет вражды, — сказал Габриэль.

— Потому что ты не видел их в бою, — настаивал Этан. В его глазах было жестокое знание. Он родился в Швеции, отбывал срок службы, будучи солдатом и был почти убит из-за нее. Также было очевидно, что он достаточно долго жил в Европе, чтобы видеть там эльфов и знать их методы.

— Я видел поля битвы, усеянные телами женщин и детей. Землю, окрашенную их кровью. Они атакуют без милосердия, и никого не оставляют в живых. То, что сегодня Мерит, Джеффа и Дэмиена оставили в живых, было чудом.

— И это доказательство того, что этот клан отличается от тех, которые жили в Европе, — сказал Габриэль. — Люди тоже изменились. Люди борются по-другому, воюют по-другому.

— Люди сражались с ними с помощью техники, — сказал Этан. — Но это не освобождает их от их злодеяний.

Мэлори придвинулась к ним поближе, ловя их пристальные взгляды.

— Давайте остановимся, — произнесла она, и я почувствовала легкий толчок успокаивающей магии. Это была хорошая идея, но воспоминание об истории, рассказанной эльфами о несогласованной магии, заставило меня чувствовать себя неуютно.

— Эльфы, со всей очевидностью, здесь, — сказала она. — Если по каким-то причинам мы не сможем выяснить, что здесь происходит, насколько плохо это может закончится?

— Они могут отомстить за обиды, наносимые им, по их мнению, на протяжении всей истории, — ответил Этан. — Эльфы выпустят свою магию, объявят о себе миру, возникнет паника среди людей и геноцид. То, что мы увидели сегодня, было только позерство, — мягко добавил он. — Не путайте их луки и стрелы с нехваткой здравого смысла.

Я потерла лицо, пытаясь успокоить головную боль, которая начинала возникать, затем поглядела на Габриэля. Я не думала, что он относился к тому типу людей, который может чувствовать себя виноватым, но в его глазах было очевидное сожаление. Это было время для небольшого оптимизма — или, по крайней мере, для небольшой стратегии.

— Тогда мы должны постараться, чтобы все это не закончилось плохо, — сказала я, встретив пристальный взгляд Габриэля. — Если мы сделаем все, на что они согласились — найдем Ниеру и вернем ее — они вернутся снова в леса?

Мгновение он пристально смотрел на меня, затем поглядел на Этана.

— Салливан?

Вопрос был явной уступкой, он признавал опыт Этана, обращаясь к нему за информацией.

— Я не знаю, насколько они благородны, — ответил Этан. — Страх имеет тенденцию создавать новых врагов. Но мы можем предположить, что они будут придерживаться своих соглашений.

— Вперед команда! — произнесла я с ложным энтузиазмом. Поскольку никто не поддался на мой поддельный энтузиазм, я отклонила его. — Таким образом, вот наше решение. Мы находим Ниеру. У нас имеются два нападения — одно на оборотней, другое на эльфов. Первое нападение совершено гарпиями, которые, как изначально предполагалось, не существуют. Второе совершено на эльфов, которые, как предполагалось, не существовали.

— Это совпадение? — спросила Мэллори с озадаченным выражением лица.

— Я не знаю. Но это очень интересно. Гарпии не очевидное оружие, а эльфы не очевидная цель. Значит, у человека или у людей, стоящих за этим, имеется хорошая информация о сверхъестественных.

— Возможно, это не человек, — сказал Этан.

— Нет, если они обладают лучшими знаниями, чем даже ты, — ответила я. — А ты считаешь себя довольно хорошо осведомленным.

Этан выгнул бровь.

— Я запомню это замечание.