— Мы были вместе, в разгар нашего обеда, — продолжил эльф. — Мы просто ели, когда туман начал сгущаться.

Это было сильное слово в защиту меня и Этана. Туман или нет, обед подразумевал наличие солнечного света.

— Какого вида туман? — спросил Габриэль.

— Мгла, — ответил эльф, поднимая глаза вверх, отчего слово прозвучало полувопросительно. Это было предположение, то, в котором он все еще сомневался. — Сильная. И здесь также была магия.

Глаза эльфа слегка рассредоточились, как будто он вспоминал что именно видел — и что ощущал.

— Магия, которая раскачивалась. Магия, которая соблазняла. Она приглашала, — произнес он, его взгляд вновь сосредоточился на мне. — Она предлагала.

— Вам предлагал что-то магический туман? — мягко спросил Габриэль.

Эльф сердито посмотрел на него, и проигнорировал вопрос, продолжая свою историю.

— Мы были подавлены магией, гламуром. Как неживые, не в состояние контролировать себя или наши тела. Мы были пьяны этой магией и стали бесчувственными. Некоторые потеряли связь с этим миром. Некоторые боролись.

Он сглотнул и было ясно, что ему неловко.

— Некоторые спаривались, здесь, посреди пиршества, ведя себя как животные. Мы не ханжи, — сказал он. — Но мы делаем это не ради спаривания, а ради укрепления нашего клана. Но в их глазах не было похоти. Никакой любви. Только смерть.

Я скользнула быстрым взглядом к Джеффу, и он слегка кивнул в знак понимания. Мы видели эти плоские глаза раньше, у гарпий, которые напали на нас в первую ночь Луперкалии.

В этот раз симпатия прорвалась сквозь мое раздражение. Неправильные выводы эльфов о причине травмы однако не отменяли того, что по отношению к его людям поступили жестоко.

— Я не помню всего; как и большинство из нас. Но мы признали его первопричину. Это был гламур.

— А Первая Кровь? — спросил Габриэль.

— Ниера, — произнес эльф. — Одна из матерей нашего клана. Мы очнулись несколько часов спустя, когда солнце уже клонилось к закату, полуобнаженные, надруганные. Она исчезла. Ее дом был пуст.

Габриэль нахмурился.

— Если она пропала, откуда вы знаете, что Первая Кровь пролилась?

— Эльфы не покидают клан, — настаивал эльф. — Матери не покидают клан. — Он пригладил рукой переднюю часть своей туники, чтобы успокоить себя. — Поскольку она не оставила бы нас, Первая Кровь пролилась. Таким образом, у нас действительно есть право на возмездие.

— Не по отношению к нам, — произнесла я. Мое горло все еще болело, слова были хриплыми, но звук, который разнес ветер, был достаточно хорош.

— У вас есть право отомстить тем, кто напал на вас. Но мы не эти люди, и вы ошибаетесь.

Эльф протянул руку, чтобы ударить меня во второй раз, но я устала от этого шоу. Я была вампиром, и, что более важно, женщиной, которая лучше бы столкнулась со сталью, нежели с трусостью.

Я протянула руку, ударив его в предплечье, чтобы заставить его выпустить мою катану. Мои руки все еще были связаны, но я вытянула наручники так далеко, как смогла и просто попыталась подобрать упавшую катану своей второй рукой. Я вскочила на ноги, развернув меч в руке, и стала ждать.

Я услышала предупреждение Этана в своей голове — «Страж» — но было уже слишком поздно. Вдохновленные моей дерзостью, эльфы образовали плотный круг вокруг меня, Джеффа и Дэмиена, тысячи стрел были направлены на нас.

Я проигнорировала накатывающий страх и стала просчитывать свои шансы, оценив, что у меня был где-то сорокапроцентный шанс победить одного или двух эльфов. Я давала себе четырехпроцентный шанс выжить в этом сражении.

— А вот теперь приготовься, — пробормотал Дэмиен.

— Вы видите? — спросил эльф, жестом показывая на нас. — Вы видите это насилие?

— Я вижу женщину, пытающуюся защитить себя от ложных обвинений, — произнес Габриэль. — При всем уважении, вы ошибаетесь. Если нападение случилось в середине дня, вампиры не могут быть ответственны за это. Они не могут находится под солнцем.

— Туман... — начал эльф, но Габриэль остановил его, подняв руку.

— Не имеет значения. Небольшое количество влаги не защищает вампиров от солнца. Кроме того... они находились в нашем доме в течение того дня, запертые на ключ.

— Вы тоже Иные, — сказал эльф с усмешкой.

— Иные и скорбящие по своим погибшим, — ответил Габриэль. — На нас напали и отправили четверых из наших в могилу. Что бы ни случилось здесь, мы не имеем никакого отношения к этому.

Эльф смотрел на Габриэля и обдумывал факты. Правда или нет, он был в невыгодном положении. Если он отступит, то будет выглядеть трусом. Если скажет своим эльфам стрелять из луков, то этим он нарушит условия договора со Стаей.

— Перемирие возможно, — предложил Габриэль.