— Воля аллаха, дети мои, нерушима. И да несчетно продлятся дни того, кто сумеет постоять за бога, себя и свой дом.

— А если у меня нет своего дома и я забыл, что такое хлеб, — чем продлить свои печальные дни? — спросил юноша-нищий.

— Юноша задал дельный вопрос, — поддержал его другой собеседник. — Ответь ему.

— У кинжала два лезвия, — понизив голос, продолжал Бен-Али-Баб. — Одно для того, чтобы добыть себе богатство, а другое — чтобы его охранять…

— Это старый закон… — вставил кто-то из присутствующих.

— Это вечный закон! — не глядя на него, вновь повысил голос Бен-Али-Баб. — У языка тоже две стороны: одна — для того чтобы славить аллаха, другая — чтобы скрывать правду.

— Мы умеем молчать, — ответил за всех высокий оборванец, прислонившийся к дереву. — Выкладывай: что ты хочешь от нас?

— Кто желает иметь деньги, пусть возьмет оружие, завтра утром пойдет в горы и сделает то, что я прикажу.

— А если нет оружия?

— Я дам его.

— Я согласен, — крикнул юноша-нищий.

— И я! И я… — раздалось несколько голосов.

Бен-Али-Баб внимательно оглядел всех и заговорил так тихо, что Егору пришлось перебежать за другой камень, поближе.

— Солнце освещает только деяния аллаха, поэтому мы должны сделать свое дело в темноте. Есть в горах Чинар-бек. Вы знаете это старое дерево. Завтра, перед восходом солнца, мимо него по Столетней дороге пройдет караван… Какие-то ученые ищут в горах целебный воздух, чтобы потом продавать его в консервных банках больным людям. Но это вас не касается. Ограбите караван и разобьете все их приборы и инструменты, а я вам за это плачу деньги.

Услышав о готовящемся ограблении, Егор решил предупредить тех, кого Бен-Али-Баб наметил себе в жертву.

В небе повисла серебристая тучка. Бледный месяц спрятал в нее, как в муфту, свои лучи. Еле видная в полумраке серая лента дороги изгибалась между скал, то сбегая в трещину, то взбираясь на крутой склон.

Скрытый тенью гор, по дороге двигался караван верблюдов. Предрассветный прохладный ветерок посвистывал в кустарнике и уносил в ущелье дорожную пыль. Впереди каравана шел проводник и в длинной песне воспевал все, что видел вокруг.

Караван недавно вышел из города и держал путь к горному перевалу. За поворотом дороги показался Чинар-бек. Под его ветвями могли укрыться сто человек.

Продолжая напевать, проводник вытащил из-за пояса пистолет и оглянулся. Его товарищи сделали то же. Потом проводник набил табаком трубку и зажег спичку. Ярко вспыхнул огонек, осветил его напряженное лицо: видно было, он ожидал чего-то недоброго и зорко осматривался.

Едва он поднес огонь к трубке, как из-за скалы выбежал широкоплечий человек. В руке нападавшего блеснул нож…

Караван остановился.

Из засады выскочили бандиты и с воем и криками кинулись к нагруженным верблюдам. Они не знали, что караван сопровождала сильная охрана.

Поднялась беспорядочная перестрелка. С первой же минуты стало ясно, что перевес на стороне охраны. Бандиты обратились в бегство.

А в стороне летал Егор на своем вертолете. Это он предупредил караван еще в городе, и ученые успели вызвать охрану.

Егор наблюдал за короткой схваткой и радовался поражению бандитов. Но где Бен-Али-Баб? Неужели ему удалось бежать?

В лучах восходящего солнца Егор увидел роскошно одетого бородача, взбирающегося на холм, где рос Чинар-бек. Вот уже ему удалось взобраться на вершину, и он во весь дух побежал к дереву. Конечно же, это был Бен-Али-Баб!

Сделав круг и убедившись, что нападение отбито окончательно, Егор полетел к Чинар-беку. К его удивлению, Бен-Али-Баба там не оказалось!

Может быть, негодяй спрятался в густых ветвях? Егор увеличил высоту полета и со всех сторон осмотрел дерево: бандита не было и там…

Не провалился же он сквозь землю?

Сбавив обороты ротора, Егор пошел на посадку и приземлился у самого ствола. Он хотел во что бы то ни стало выследить бандита.

Отстегнув ремни, Егор вылез из вертолета. Почему-то солнце заметно померкло. Удивленный Егор поднял голову: крепкие ветви чинара сами собой быстро клонились к земле, и вскоре стало темно.

Егор понял, что попал в западню.