Шрифт:
— Ты Егор. Я знаю, зачем ты пришел. — Подумав, он посмотрел другим глазом в будущее и продолжал: — Лети в Страну Жаркого Солнца, там живет Мур-Вей. Не бойся: нет беды, у которой не было бы конца.
И, устало прикрыв оба глаза, он умолк.
— Я знаю, где Страна Жаркого Солнца, — сказал Егор. — Но в каком месте мне искать там Мур-Вея?
Симург молчал.
На Егора накинулись сороки.
— Как вы смеете тревожить покой Великого Симурга?! — верещали они. — Вы не дурак, должны и сами догадаться.
…Обратно они летели без приключений. Когда внизу появилась знакомая вершина Горячей горы, Орел еще был живой. Но только Егор посадил вертолет на прежнюю площадку, змея изловчилась и ужалила своего мучителя. И прежде чем Егор вымолвил слово, великий Орел вновь окаменел!..
Глава шестая. В Стране Жаркого Солнца
Больше двух тысяч километров пролетели Егор и Елочка — через Каспийское море и пустыни, через горный хребет — и достигли наконец Страны Жаркого Солнца.
Вскоре в долине показался большой древний город с кривыми улицами. Когда-то он считался самым богатым на Востоке, пристанищем мудрецов и волшебников. В центре его находились базарная площадь и пестрая мечеть с минаретами, иглами, вонзившимися в небо.
Вертолет покружил над городом и полетел вдоль главной улицы. В конце ее внимание Егора привлек дом под железной крышей, чем-то напоминавшей военную фуражку. Увидев издали чердачное окошко, Егор юркнул в него…
В светлом и сухом углу чердака они облюбовали подходящее место, растянули брезентовую палатку и устроили уютное жилье.
В жизни Егора и Елочки настала новая пора. Ежедневно Егор улетал в город, садился на площадях, на глухих улицах и подслушивал все, что говорят кругом люди. Но ни разу никто не упомянул имени Мур-Вея. А время шло. Егор нервничал.
Хозяина дома с железной крышей звали Бен-Али-Баб. Это был высокий сильный старик в белой чалме, с курчавой бородой. Темные глаза глядели на всех властно и зло. Одевался он богато.
Егор почему-то сразу не взлюбил своего «хозяина».
На Востоке день отдыха не воскресенье, а пятница. В ближайшую пятницу Егор слетал на базарную площадь.
Приземлившись во дворе мечети в час, когда она пустовала, Егор спрятал вертолет под кустом и незаметно выбрался на площадь.
Вокруг стоял невообразимый шум. Сотни великанов, сидя на корточках возле своих товаров, перекликались между собой и отчаянно жестикулировали. Огромные животные грозно отфыркивались, поднимая душные вихри.
Конечно, вы поняли, что все это были обычные ослы и лошади и обычные торговцы. Просто Егор был слишком мал.
— Кому воды? Холодной воды! — призывали мальчишки, снуя по базару с узкими глиняными кувшинами.
— Продается ишак, правоверные! Совсем дешево. Договаривайтесь о цене прямо с ним. Сколько раз он прокричит — столько и золотых монет ему цена…
Но ишак кричал без перерыва, и его рев отпугивал покупателей.
— Убирайся со своим гордецом, — гнали голодранца, водившего за собой ишака. — Он возомнил о себе и назначил такую цену, что у самого Магомета не хватит денег, чтобы заплатить за одну его голову.
— Продаю халат! Шелковый халат отдаю за два червонца.
— С ума сошел. В твоем халате три дыры!
— Чудной человек. Возьми кинжал и сделай в нем столько дыр, сколько захочешь. Но сперва заплати червонец, так и быть…
— Плов, рисовый плов! Кто заплатит двойную цену, одну порцию получит бесплатно.
— Воды! Кому холодной воды?
Тут и там пестрели расшитые золотом ткани. Расписная звонкая посуда из обожженной глины, горы сочных фруктов лежали прямо на земле.
Слепой, сидя на старом коврике, ударял костлявыми пальцами в тугой бубен с медными кольцами и, тряся ветхой бородкой, пел заунывную песню.
Егор обвел взглядом базарную площадь, но подойти к шумной толпе, где его могли затоптать насмерть, не решался.
У мечети, в тени абрикосового дерева, собралась группа оборванцев. Нет преступления, на которое они не согласились бы ради куска хлеба. Но как и что сделать, никто из них не знал.
Они молча курили надтреснутые трубки из букового корня с длинными тростниковыми мундштуками и слушали старика, подсевшего к ним.
Голос рассказчика показался Егору знакомым. Он подобрался, ближе, прячась за камнями, и узнал Бен-Али-Баба. Тот брезгливо смотрел на окружающих и медленно говорил: