К полудню они остановились у края жаркой пустыни. Раскаленный песок жег ноги. Было душно, словно в кочегарке старинного парохода. Лужайки с сочной травой, кустарники и деревья, дарившие спасительную тень, остались позади.

Ни одно живое существо не рисковало появиться в пустыне. Даже коренные местные жители прятались сейчас в норах.

Вокруг тишина, нарушаемая только шуршанием песка и прерывистым дыханием Чарус. Белой мыши досталось сегодня.

Друзья устроили привал.

— У меня не хватит силы для перехода через пустыню, — призналась Чарус.

— Я пойду пешком, рядом с тобой, — сказала Елочка, — и тебе будет легче.

Чарус посмотрела на ее забинтованную ногу, с сомнением покачала головой.

Откуда-то сверху донеслась песня, распеваемая тонкими голосами:

В легких струях ветра, вися под длинными и узкими куполами серебристых парашютов, сотканных из прочных паутинок, неслись пауки-пилоты.

Вся эта компания шумно приземлилась неподалеку. Освободившись от парашютов, паучки наперегонки помчались к белому камню, из-под которого зеркальной лентой выбегал прохладный родник.

Утолив жажду, они подошли к Чарус и Елочке и поздоровались.

— Скажите, пожалуйста, кто вы такие? — спросила Елочка у самого старшего пилота.

— Мы аэронавты из отряда Ликос! — гордо пропищал командир, надевая парашют. — Мы пролетели уже двести километров, и еще осталось не меньше. А кто вы?

— Мы ищем маленького летчика Егора, — пояснила Чарус. — Весьма желательно перебраться через эту пустыню, да вот Елочка и я, мы обе устали… Не могли бы вы ей помочь, она ведь такая маленькая… А я налегке и сама справлюсь.

Паучки оживились.

— Мы с удовольствием поможем в поисках летчика, нашего уважаемого коллеги, — сказал командир, обходя Елочку и осматривая ее со всех сторон. — Но она вовсе не маленькая… Если бы ее можно было уменьшить раз в сорок или разобрать и доставить по частям, было бы проще.

— Но я совсем не могу разбираться на части, — огорчилась Елочка.

— Жаль, очень жаль, — сказал командир и стал серьезным.

Паучки собрались на совет к своему командиру, чертили что-то на земле, размахивая лапками, и громко спорили, то есть вели себя, как и все летчики в мире.

Потом командир вышел вперед, встал на голову и выпустил из брюшка тонкую паутинку. Она вытянулась сперва вверх, а потом в сторону пустыни.

— Прекрасно, — удовлетворенно сказал он, снова опускаясь на ноги и подходя к Чарус. — Ветер попутный, я сейчас определил его направление. Но для Елочки нужен большой парашют, мы уже все рассчитали. Придется вам подождать.

Он подал команду, паучки разбежались и заняли камешки и бугорки. По следующему сигналу они встали на головы и, сделав стойки, задрали брюшки к небу, выпуская из себя еле видные паутинные нити.

Воздух, нагретый раскаленной землей, поднимал нити вверх, они сплетались в вышине и постепенно образовали просторный купол большого парашюта.

Командир руководил этой ответственной работой. Несколько паучков трудились рядом, сплетая для Елочки удобное и прочное сиденье.

Когда все было готово, ветер усилился настолько, что мог свободно нести и большой парашют.

Елочка расположилась на сиденье, и ее крепко привязали к нему паутинками. Потом паучки разошлись по местам и поочередно поднялись в воздух.

Командир перекусил острыми челюстями паутиновый канатик, удерживающий Елочкин парашют, а когда она стремительно взвилась вверх, пустился за ней вдогонку.

Паучки радовались быстрому попутному ветру и весело распевали свою любимую песню.

Пустыня оказалась меньше, чем предполагала Елочка. Не прошло и часа, как внизу зазеленел лес, и командир отдал приказ идти на посадку.

Тотчас же паучки стали лапками тянуть к себе стропы, отчего парашюты сузились, и высота стала заметно падать. Командир летел рядом с Елочкой, и она, повинуясь его указаниям, сама с успехом проделала эти несложные маневры.

Приземлились они на самой опушке. Паучки-пилоты распрощались с Елочкой и полетели дальше. Елочка махала им вслед, прислушиваясь к удалявшейся песне.

Когда аэронавты Ликос скрылись в голубом просторе, Елочка громко крикнула:

— Чи-чи-чи, прискачи. Чарус, Чарус, Чарус!