Шрифт:
— Куда ты смотришь? Уж не на мою ли новую белую рабыню? — спросил он и окинул Егора подозрительным взглядом.
Егор сделал удивленное лицо:
— Где она? О ком ты говоришь?
— Не лги! — закричал Великий Врачеватель и ударил кулаком по краю возвышения.
Тотчас с потолка обрушился на него ливень холодной, как снег, воды. Абдул-Надул едва не захлебнулся.
— Мес! — закричал он.
— Слушаю, Повелитель. Ты нажал кнопку и включил душ…
— Выключи, немедленно выключи, приказываю я!
Робот, тяжело передвигаясь, нажал на другую кнопку и выключил душ.
На стене голубовато вспыхнул большой телевизионный экран. На нем появилось изображение Мур-Вея, каким его видел Егор, и голос волшебника спросил:
— Что скажешь, Старый Колокол и Пустая Шкатулка? Доволен ли ты моей техникой?
— Доволен ли я?! — взвизгнул разъяренный Абдул-Надул. Но, глянув на экран, резке изменил тон, распластался на подушках и залепетал: — О Великий Властелин Чинар-бека! Великодушие твое неизмеримо. Я не просто доволен, я счастлив. Благодарю тебя за удобства, что ввел ты в мое жилище!
— Гм… Счастлив? — задумчиво переспросил Мур-Вей. — Пусть будет по-твоему. Пользуйся…
Голос волшебника умолк, а изображение Мур-Вея погасло прежде, чем Великий Врачеватель моргнул глазом. Глотнув спасительную таблетку, Абдул-Надул покачал головой.
— Пересядь подальше, — сказал он Егору, — и не смотри на моих невольниц. А ты, белая рабыня, — он повернулся к Елочке, — будешь отныне прислуживать Иранне, дочери Властелина Чинар-бека. Кстати, она недавно просила меня найти служанку. Увести ее!
Елочка с испугом посмотрела на Егора и успела заметить, как он знаками успокаивал ее.
Высушив одежду горячими воздушными полотенцами, Абдул-Надул отогнал от себя вентиляторами клубы пара.
— Так и быть, я осчастливлю тебя, чужеземец, дальнейшим повествованием о своей жизни, — поднял палец Абдул-Надул. — Итак…
Но тут ужасный взрыв потряс залу: холодильник не выдержал и разлетелся на тысячи кусочков. Хорошо что Егора пересадили в дальний угол. А на Абдула-Надула жалко было смотреть: он получил множество ушибов и лежал без чувств.
Кто-то побежал за стражниками, кто-то собирал в совки замерзшие слова Великого Врачевателя, разлетевшиеся по всему залу и еще не успевшие превратиться в эскимо.
Робот с неожиданной для него легкостью и проворством подошел к Егору и вывел его из дворца.
— Идем в твое подземелье, — сказал он. — Сейчас тебе лучше быть подальше…
— Верно, — согласился Егор. — У меня есть просьба: узнай, цел ли мой вертолет и где он находится.
— Будет исполнено.
Глава тринадцатая. Печальное зеркало
Дочь волшебника, Иранна, жила в собственном дворце, утопавшем в цветах. Два невольника ввели Елочку по мраморным ступеням в ее покои. Иранна в чадре сидела в кресле, в углу богатой, обставленной в восточном вкусе спальни.
— Госпожа, — сказали невольники, — мы привели тебе новую рабыню. Разреши удалиться?
Она махнула рукой и обратилась к Елочке:
— Как тебя зовут?
Голос у Иранны ласковый, успокаивающий, и девочка совсем перестала бояться. Она рассказала о дружбе с Егором, о том, как разыскивала его, узнала, что он в Чинар-беке. Разумеется, она умолчала лишь о том, что привело Егора в Страну Жаркого Солнца и в Чинар-бек.
Иранна выслушала, потом медленным движением подняла чадру и открыла лицо.
— Какая вы красивая! — всплеснула руками Елочка.
Иранна улыбнулась. Ее лицо в самом деле сияло волшебной красотой. Но большие золотистые глаза смотрели гордо, и что-то злое появилось в них, когда Иранна остановила свой взгляд на Елочке.
— Так ты говоришь, что чужеземец любит тебя? — спросила она.
— Мы очень дружим с ним! — подтвердила Елочка.
По лицу Иранны пробежала тень.
— Ты останешься у меня, — сказала она.
— Ладно, — кивнула Елочка. — Но мне хочется…
— Желания возникают лишь у того, кто сумеет их осуществить, — прервала Иранна. — Только я имею такую возможность.
— Почему? — удивилась Елочка.
— Видишь на стене веер?
— Да.
— Стоит взмахнуть им, как желания исполнятся.