— Сама ничего не поняла, — Юлька пожала плечами. — Чертовщина какая-то, это точно. Сейчас, погоди, я Скуратовой позвоню.

Юля вытащила трубку и набрала номер подруги.

— Алиса, привет, это я, — взволнованно проговорила она.

— Вроде здоровались уже сегодня с утра? — усмехнулась Алиса. — Раз ты звонишь, значит, Чугункины тебя не прибили, как ты ожидала?

— Руки у них коротки, — проворчала Юлька.

— Как у вас дела? У Коровина были?

— Были, только лучше бы и не ездили к нему, — вздохнула Юля.

— Что-то случилось?

— Очень мягко сказано, тут такое случилось — нарочно не придумаешь.

— А поконкретнее нельзя?

— Даже не знаю, как сказать.

— Говори как есть.

— Катьку только что хотели арестовать!

— Что хотели с ней сделать?!

— Арестовать, — повторила Юля.

— Кто?

— Майор Коровин.

— За что?

— По-моему, он больной на всю голову: пытался обвинить Катьку в том, что она отравила свою собственную мать, а потом и Наташу.

— Он рехнулся?! — ахнула Алиса.

— Похоже.

— Я в шоке! А в честь какого праздника у него такие заявления?

— Ты же в курсе, что мы с Катей поехали к нему, как только забрали заключение экспертизы из лаборатории. Заходим к нему в кабинет, Катя показывает ему это заключение, чтобы доказать — ее мать не кончала жизнь самоубийством, ее отравили. О Наташе я ему уже сказала, а в результате Катька попала в подозреваемые! Он так хитро повел разговор, что даже я растерялась. Говорит — так вы, значит, признаете, что это ваш чай в банке? Катя, естественно, говорит — да, мой. А он — выходит, это по вашей вине погибли два человека? Катя и ляпнула — выходит, что так. После этого он ей и заявил: мол, вы, гражданка Сафронова, арестованы в связи с подозрением в преднамеренном убийстве.

— И он ее арестовал?

— Нет, к счастью, у него ничего не получилось. Когда пришел конвоир, чтобы отвести ее в камеру, я решила — не допущу такую несправедливость и…

— Что и? — с подозрением спросила Алиса.

— Короче, мы в бегах! Алиса, сделай что-нибудь!

— Охренеть, — взвыла та. — Что ни день, то новости! Смехова, кто тебя просил делать такую глупость? — заорала она на подругу. — Позвонила бы мне, я бы мигом приехала и все уладила! Коровин не имел права задерживать Катю без постановления на арест и без разрешения прокурора.

— Я просто не сообразила, что можно тебе позвонить, да и времени не было. Требовалось срочно что-то сделать.

— Надеюсь, никто не пострадал?

— Слава богу, нет, мы целехоньки и здоровехоньки, — нервно засмеялась Юлька.

— Я не вас имею в виду, а тех, кто был рядом с вами, когда вы убегали почти что из-под стражи, — прошипела Алиса.

— Ах, ты об этом? Понятия не имею, вроде я ничего такого не сделала, просто двинула конвоира в коленку, а потом толкнула его в кадку с фикусом, и все, — ответила Юлька.

— Господи, я так и знала! — простонала Алиса. — Катастрофа, ты знаешь, как это называется в Уголовном кодексе? Сопротивление власти с применением силы!

— Скуратова, хватит скулить и тоску наводить своим Уголовным кодексом, и без этого тошно, — прикрикнула Юлька на подругу. — Машину времени если и изобрели, то еще не предоставили во всенародное пользование. Я не могу вернуться и все исправить, назад уже не отмотаешь. Лучше скажи, что нам теперь делать?

— Приезжайте ко мне, разберемся. Прибить тебя мало, — раздраженно бросила Алиса и сразу же отключилась.

— О, нам с тобой мало не покажется, — улыбнулась Юлька, глядя на трубку. — Если бы можно было укусить по проводам, Алиска бы меня сейчас живьем скушала и даже не поморщилась.

— Это пусть тебе мало не кажется, я здесь ни при чем, — открестилась Екатерина. — Я даже и опомниться не успела, как в твоей машине оказалась.

— Ну, правильно, валите все на меня, — проворчала Юля. — Как что-то происходит, так обязательно Смехова виновата. Можно подумать, я все это для себя, любимой, делаю! Если бы не ты и не твой Князев, я бы спокойно сидела в своем офисе и кофеек попивала с пряниками.

— Извини, я, кажется, что-то не то говорю, — виновато произнесла Екатерина. — Сама тебя втравила в эту историю, еще и выступаю. Просто мне так тошно, Юля, ты даже не представляешь! Все перемешалось, закрутилось с какой-то страшной скоростью, понять ничего невозможно. На работе неразбериха, сам черт голову сломит, даже не хочется там появляться. Прихожу домой, и там места себе не нахожу. Мамины вещи постоянно на глаза попадаются, как нарочно.

— Ничего, Катюша, все образуется со временем. Ведь время — такая штука, от всего вылечит, — миролюбиво проговорила Юля. — Ты на меня особо внимания не обращай, я люблю иногда поворчать, поспорить, поругаться. Если б на мою голову свалилось то, что упало на твою, еще неизвестно, как бы я себя повела. Ведь чужую беду руками разведу, а как своя в двери постучится, тут и сказке конец.