– Я никуда не помчалась! – закричала Фэллон мне в лицо. – Я хотела ребенка и тебя хотела! Хотела увидеться с тобой. Рассказать все. У меня сердце разрывалось, я нуждалась в тебе!

Опустив голову, она заплакала. Ее плечи затряслись. Тут до меня дошло.

Фэллон любила меня уже тогда. Она не хотела уезжать, так почему же я решил, будто ей захочется пройти через такое без моего участия?

Сжав руки в кулаки, Фэллон стояла передо мной, дрожа от беззвучных рыданий, но была слишком сильна, чтобы сломаться окончательно.

– Валькнут, – всхлипнула она, глянув на меня с отчаянием. – Возрождение, беременность, реинкарнация. Он всегда со мной, Мэдок.

Она закрыла глаза. Слезы текли ручьями по ее красивому лицу.

Вес того, что Фэллон перенесла в одиночку, рухнул мне на плечи. Я вспомнил подпись на счете, лежавшем сейчас у меня в кармане.

– Наши родители, – озвучил свою догадку.

Несколько мгновений она молчала, затем шмыгнула носом.

– Твой папа ничего не знал.

Мы стояли так близко, и в то же время так далеко друг от друга. С меня хватит. Надоело, что все дергали за ниточки, руководя нами, словно марионетками. Надоело гадать и ждать.

Обхватив ладонью заднюю поверхность ее шеи, притянул Фэллон к себе и обнял. Мои руки напоминали стальные оковы, которые ничем не разорвать.

Я не знал, о чем думать.

Должен ли я был стать отцом в шестнадцать? Нет, конечно.

Но аборт меня тоже не радовал.

Ее заставили пройти через такое? Мне хотелось кого-нибудь убить.

Меня исключили, не поставили в известность? Кое-кто заплатит.

Хватит идти на поводу. Пора возглавить путь.

Уложив Фэллон в постель, направился к сейфу отца. Он хранил там три типа вещей: драгоценности, наличные деньги и пистолет.

Фэллон

– Ну, разумеется!

Я распахнула глаза, услышав язвительный голос, и подскочила на кровати.

Моя мать стояла у открытой двери спальни Мэдока, одну руку уперев в бок, а вторую положив на бедро, чем выставила напоказ усыпанные сияющими бриллиантами пальцы.

Я до сих пор была в своей ночной рубашке. Сонно моргнула, пытаясь окинуть ее взглядом.

Силой подавила усталую улыбку при виде маминого наряда. Она была в обтягивающих черных брюках, черно-белой блузке без рукавов с леопардовым принтом, который я ненавидела, и черной шляпе-федоре.

Серьезно? Федора?

При каждой нашей встрече мама пыталась выглядеть все моложе и моложе. Или больше походить на итальянскую наследницу. С ней не угадаешь.

– Что ты здесь делаешь? – Я была шокирована хрипотой своего голоса. Вчерашний эпизод с Мэдоком меня изнурил, но я чувствовала себя сильной, в ясном сознании… по крайней мере, выше плеч.

Она улыбнулась. Ее безупречная кожа буквально сияла в лучах утреннего солнца, проникавших в комнату через окно.

– Я здесь живу, Фэллон. А ты – нет. Забыла?

Глянув в сторону, заметила, что Мэдока в постели не было.

Куда он делся?

Прищурившись, посмотрела на мать, когда она подошла к изножью кровати.

– Пошла вон, – распорядилась я.

Подняв футболку Мэдока, мама начала ее складывать.

– Спишь с полезными людьми, зарабатывая на хорошую жизнь, как посмотрю. Я не удивилась, обнаружив тебя в его постели. Снова.

Откинув одеяло, потянулась за очками, лежавшими на тумбочке, но затем остановилась.

Нет. Они мне не нужны для разговора с ней.

Опустив руку, встала с кровати и вздернула подбородок.

– Если ты не уберешься отсюда, я сама тебя вышвырну.

Это не пустая угроза. Я искала повод ее ударить.

– Джейсон меня ожидает. – Мать опустила глаза, изображая скуку. – Он уже в пути. Ты не знала? Я со своим мужем согласна только в одном – ваша связь с Мэдоком мерзка.

Я поморщилась на слове "муж". Забавно. Никогда не думала о них, как о супружеской паре. Может, потому, что они никогда не вели себя как супруги.

Она подошла ко мне, провела своими холодными ладонями вверх-вниз по моим рукам.

– Джейсон всегда находит пути влияния на своего сына. Тебе лучше свыкнуться с этим фактом как можно скорее, Фэллон. Ради твоего же блага. У Мэдока нет долгосрочных планов на ваши отношения.

– Уйди. – Низкий голос испугал нас обеих.

Выпрямив спину, быстро перевела взгляд в сторону дверного проема, где стоял Мэдок, испепелявший мою мать взглядом.