Волосуев стал ему визгливо возражать, я ушел к себе.

После ужина мы встретились в том же коридоре.

— Почему вы здесь, Волосуев? — строго спросил я. — По моим расчетам вы должны были катитъ по Чуйскому тракту. Или хлебать огненную уху на берегу Азовского моря. В крайнем случае — примерять гуцульскую дубленку в Закарпатье. А вместо этого вы активно отдыхаете за преферансом с утра и до вечера. В чем дело, объясните, пожалуйста.

Волосуев безнадежно махнул рукой.

– Глупая история! Наш местком получил горящую путевку в этот санаторий... На нее претендовали Проскуревич, Шпунтикова и Колесовский. Меня обуяла жадность. Я расшвырял всех. Даже такую востроногую даму, как наша Шпунтикова, и ту на козе объехал. В общем, путевку отдали мне.

— А как же Сусанна?

— Сусанна уехала одна на Азовское море. — Волосуев печально вздохнул. — Пишет мне, что устроилась замечательно, гуляет, загорает, наслаждается огненной ухой и рыбацкими песнями. А я вот тут... ремизюсь!.. Вы обратили внимание на этого здоровенного, с пухом на лысой макушке?

— Обратил!

— Это он меня... вовлек. Бухгалтер из Ферганы. По-моему, он просто шулер. Всех обыграл, собака!..

Волосуев вздохнул еще печальнее.

— Вы сможете одолжить мне немножко денег? Я проиграл свои дорожные.

Я обещал его выручить.

Через неделю он уехал вместе со своими партнерами. Последнюю пульку они доигрывали в автобусе. На этом активный отдых Волосуева окончился. Суждены нам благие порывы, как сказал поэт!..

К моему приятелю врачу-невропатологу обратился в поликлинику за помощью некто Кушкин Максим Савельевич.

— На что жалуетесь? — спросил врач.

— Я, доктор, очень много разговариваю! — сказал Максим Савельевич Кушкин.

— Если ваши собеседники ничего против не имеют, — усмехнулся мой приятель, — продолжайте в том же духе!

– Дело в том, что я сам с собой разговариваю! — смущенно признался Максим Савельевич. — Вот сегодня утром пришел в ванную, стал чистить зубы, ну, и разговорился...

— О чем?

— Натурально о зубах. Эге, говорю, пломба-то, оказывается, выпала, а я и не заметил. Потом про щетку сказал: дескать, надо бы новую купить, пожестче. Потом стал руки мыть и на тему мыла высказался. Но тут жена в дверь забарабанила и закричала, чтобы я прекратил, а то у нее от этих моих бесед уши вянут.

— Так, так, так! — сказал заинтригованный врач. — Значит, жене не нравятся ваши... несколько односторонние беседы?

— Не нравятся!

— Знаете что, Максим Савельевич, попросите вашу супругу зайти ко мне! — сказал врач. — Прежде чем давать вам свои советы, я бы хотел кое-что выяснить для себя.

Супруга Максима Савельевича Тамара Павловна оказалась женщиной еще молодой и довольно привлекательной. Работает лаборанткой в каком-то институте. Говорит многословно, очень убежденно и очень быстро — сто слов в минуту.

Про странности мужа она сказала врачу так:

— Я не думаю, доктор, что у Макса базис не в порядке, просто мы с ним разные люди по культурному горизонту. Мне, например, говорить с ним буквально не о чем! Вот он и стал разговаривать сам с собой!

— Неужели у вас совсем нет общих тем для разговора с мужем?

— Какие-то житейские, мелкие, очень ограниченные есть, а так... в смысле общей интеллектуальной координации — нет! Он же невежественный человек, доктор. Кроме «козла» и пивных посиделок с приятелями, его ничего больше не интересует.

Врач подумал: «Зачем же ты, матушка, за такого замуж шла?» — но сказал другое:

— Тамара Павловна, вы должны мне помочь как врачу. Пока ничего опасного в состоянии психики вашего супруга я не вижу, но... лиха беда начало. Приучайте его читать хорошие книги, смотреть интересные телевизионные программы, а потом вовлекайте его в разговоры на эти темы, будьте их зачинщицей. Так постепенно он избавится от своей дурной привычки. Имейте в виду, пока это только привычка, но со временем она может перерасти в нечто худшее. Придите ко мне... ну, скажем, через месяц, посмотрим, какие у нас с вами будут достижения.

Тамара Павловна Кушкина пришла к врачу снова, не через месяц, а через два. На его вопросы отвечала нехотя, вяло, уклончиво, но потом ее прорвало, и она запальчиво и с вызовом сказала:

— Я, доктор, пробовала делать то, что вы мне посоветовали, но больше не могу. Надо адское терпение иметь, чтобы выслушивать его рацеи. Но при этом он еще не соглашается со мной, с культурным человеком, а спорит. У него, видите ли, «свое мнение»! А какое у него может быть свое мнение, когда он в вопросах искусства разбирается, извините, как тот любитель «телика» из анекдота, который посмотрел «Войну и мир» и сказал, что был очень удивлен, когда Наташа из Ростова вышла замуж за графа Безносова. Я прекратила с ним всякие разговоры на эти темы. И вообще... не могу. Это выше моих сил!..