Шрифт:
Разрумянившийся после сна Андрюшка сидел в постельке, недовольно тер кулачком глаза. Его полная нижняя губка была чуть оттопырена. Дурной знак!
«Кажется, он собирается зареветь!» - с тревогой подумал Сережа.
Как многие молодые отцы, он не выносил детского плача и терялся, когда Андрюшка ни с того ни с сего, как думалось Сереже, принимался реветь. В такие минуты папу Сережу угнетало сознание собственного бессилия.
Сережа взял Андрюшку на руки, стал тормошить, целуя мальчика в его четко, аккуратно вылепленный лобик.
– Ну, ты здоров спать, Андрюха! Молодец!
– Аадец! — сказал Андрюшка и милостиво улыбнулся. Гроза миновала!
Сережа вытащил из кармана Наташину инструкцию, прочитал про себя ее первый пункт:
«Без суеты и паники одень нашего бедного ребенка, когда он проснется».
Операция, одевания прошла благополучно, но как только Андрюшка был одет, он вырвался из отцовских рук и убежал. Сережа настиг его в прихожей - Андрюшка стоял у двери на лестницу. Когда он обернулся, Сережа увидел, что нижняя Андрюшкина губа вернулась на свою исходную перед ревом боевую позицию.
Сережа заглянул в инструкцию, во второй ее пункт.
– А мама ушла в магазин за молочком, — бодро сказал папа Сережа. — Она скоро вернется.
Аадрюшка благополучно проглотил наживку второго пункта инструкции, и Сережа решил, что можно переходить к третьему.
«Свари ему манную кашу, так, как только ты - ха-ха! — умеешь ее варить, и накорми нашего бедного ребенка».
Пока варилась каша, бедный ребенок, лепеча что-то себе под нос, тут же, в кухне, занимался любимый делом - вытирал тряпочкой свои машины, одну за другой. Сначала вытер деревянную грузовую с отодранными напрочь колесами, потом пластмассовый бронетранспортер с лихими солдатиками в зеленых касках, с желтыми автоматами, потом металлическую заводную...
Машины вытерты, каша сварена и - с грехом пополам - съедена. Что идет дальше по инструкции?
«Не оставляй нашего бедного ребенка без внимания ни на минуту. Почитай ему вслух либо «Кроху» Маяковского, либо Маршака».
Отец и сын уселись рядышком на диване в комнате, громко именуемой «рабочим кабинетом», и отец стал вслух, с выражением читать сыну стихи Маршака о том, как мама Мышка подобрала для своего сыночка подходящую няньку.
– Приходите, тетя Утка, Нашу деточку качать.Мышонок забраковал тетю Утку - у нее противный голос. Не принял он и тетю Жабу, и тетю Щуку, и тетю Лошадь...
– Приходите, тетя Кошка, Нашу детку покачать.Тетя Кошка, как известно, понравилась мышонку, но, увы, и мышонок пришелся по вкусу тете Кошке.
Прибежала Мышка-мать, А мышонка ... не видать!Увлеченный собственным чтением, Сережа не сразу понял, что Андрюшка тихо плачет, а когда понял и опустил книгу на колени, было уж поздно - тихий плач превратился в громкий рев.
– Ты что, Андрюха?!
Андрюшка зарыдал еще громче, еще горше. Это была первая стадия того самого двенадцатибалльного рева-урагана, которого так боялся чувствительный «узкопленочный технарь».
– У тебя что-нибудь болит?
Андрюшка замотал головой. Крупные светлые бусинки слез катились по его щекам, и казалось, этому бурному слезопаду не будет конца. Что с ним такое? Почему он плачет так горько, с таким ужасным надрывом? Мышонка жалко? Но ведь Наташа много раз читала ему эти стихи, и он - ничего, улыбался и даже смеялся!.. Видимо, надо его как-то развлечь, переключить на другие эмоции.
Сережа покрутил диск телефонного аппарата, сказал нарочито громко и бодро:
– Это слон? Послушайте, слон, наш мальчик плачет, что делать?.. Хорошо, я передам!
Он положил трубку и сказал продолжавшему реветь Андрюшке:
– Слон, — понимаешь: сам слон! — просил тебе передать, что, если ты перестанешь плакать, он придет к нам в гости.
Андрюшка замолчал. Перспектива встречи со Слoном, видимо, заинтриговала его, но через секунду ураган рева, перейдя в свою вторую стадию, с новой силой стал бушевать в комнате. Слон был тут же забыт. Та же участь постигла и Бегемота, и Крокодила, и доктора Айболита, и Мойдодыра - всех, кому звонил по телефону начитанный папа Сережа.
Изнемогая, он оставил наконец в покое телефонную трубку и сказал плачущим голосом:
– Слушай, Андрей Сергеевич, перестань, а то я, кажется, тоже зареву. Так и будем с тобой реветь дуэтом.
И вдруг телефон на столике подле дивана зазвонил сам. Сережа снял трубку и услышал веселый Наташи голос:
– Сережка?! Антракт уже кончается, а телефон только что освободился. С кем ты там болтал?
– В основном с разными млекопитающими. Слушай, у нас дела дрянь. Наш мальчик плачет! Я никак не могу его успокоить.