— Хочешь, чтобы я приехала?

— Нет, нет, я хочу вернуться домой.

— Отличная мысль. Возвращайся домой, Дуглас. Будем вместе ждать его здесь.

— Вернусь сегодня вечером, в худшем случае завтра.

— Очень хорошо. И еще, Дуглас… Ты, по крайней мере, попытался. Я тебе страшно благодарна…

— Ладно, попробуй еще поспать.

— А когда ты вернешься домой…

Короткие гудки — и телефон замолчал. Я надел часы, положил телефон в карман, аккуратно свернул одеяло на койке и закрыл за собой дверь камеры.

Яркое летнее утро встретило меня прохладой, воздух был свеж и прозрачен. Полицейский участок располагался в современном предместье, за пределами городских стен. Я уже собирался спуститься с горы и направиться в сторону вокзала, как вдруг услышал музыку, саундтрек из «Крестного отца», исполняемый на аккордеоне.

Это была Кейт, совершенно беспардонно взгромоздившаяся на капот полицейской машины.

— Эй, — сказала она, протянув мне сжатую в кулак руку. Я не стал возражать, и мы стукнулись кулаками.

— Привет, Кейт. А что ты здесь делаешь?

— Поджидаю вас. Ну как вам ваша первая ночь за решеткой?

— Лучше, чем в некоторых отелях, где я останавливался. Вот только зря я, наверное, сделал тату.

— А какое у вас тату?

— Просто знак принадлежности к банде. Большой дракон.

— А ваш загар выровнялся. На лице. Вы уже меньше похожи на дорожный знак.

— Полагаю, это уже что-то. — (Она молча улыбалась, а время шло.) — Ладно, Кейт, мне пора идти. Было приятно встретиться с…

— Мистер Пи, а вы не пытались посылать ему текстовые сообщения?

— Конечно пытался, и звонить тоже. Он сказал, что не будет отвечать на мои звонки, и сдержал слово.

— Тогда отправьте ему сообщение, на которое он не сможет не ответить. Вот, подержите-ка Стива. — Кейт соскользнула с капота машины, вручила мне Стива, то бишь аккордеон, залезла в карман, вытащила мобильник и, не поднимая головы, стала что-то выстукивать. — Зря я это делаю. Обманываю его доверие, мистер Пи, и мне жутко неудобно. Плюс на кону мое личное достоинство и порядочность. Но, учитывая то, куда это вас завело…

— Кейт, а что ты там пишешь?

— …и «отправить»! Ну вот. Дело сделано. Смотрите.

Она протянула мне телефон, и я прочел:

— Вот и все дела, — заявила Кейт. — Передаю его вам.

— Боже мой! — воскликнул я. — Даже не знаю, что и сказать.

— Можете меня не благодарить.

— Но… разве такое сообщение не является своего рода намеком на то, что?..

— …что он меня обрюхатил? Вы ведь хотите, чтобы он там был, разве нет?

— Да, но…

Она забрала у меня телефон:

— Я вполне могу написать ему, что просто прикалывалась…

— Нет, нет, нет. Думаю, оставим все как есть. Но завтра утром? Успею ли я добраться до Мадрида к завтрашнему дню?

— Легко, если всю дорогу бежать.

Я рассмеялся, сунул ей в руки хрипящий аккордеон и с определенной долей осторожности, поскольку мы оба отнюдь не были свежи как розы, обнял Кейт, а затем потрусил между припаркованных машин, но неожиданно резко остановился и повернул назад:

— Кейт, я понимаю, что испытываю судьбу, но те деньги, что я дал тебе вчера… нельзя ли вернуть их назад? Мой бумажник во Флоренции, видишь ли… — (Она медленно покачала головой, вздохнула и, согнувшись, полезла в рюкзак.) — Может, одолжишь мне еще двадцать, а лучше тридцать евро? И еще дай мне свои банковские реквизиты, чтобы я мог вернуть деньги…

Честно говоря, последнее предложение я сделал в твердой уверенности, что она откажется, но она не пожалела времени на то, чтобы написать мне номер счета с кодами IBAN и SWIFT. Клятвенно обещав, как только вернусь, заплатить долг, я ринулся прочь, бегом спустился с горы, а потом бежал, бежал и бежал по направлению к Испании.