– А "много" в таких делах не бывает, - хрипло рассмеялся Харакал.

– Не торопись, мой друг, умный дракон тем и отличается от дракона правильного, что не выжигает сразу земли вокруг и не стаскивает к себе в логово все богатства. Умный дракон свергает местного владетеля, проводит налоговую реформу и снижает пошлины на малые предприятия. И уже только после этого учреждает солидную награду за голову каждого залетного драконоборца.

* * *

Глава 11

Народная мудрость гласит, что один переезд равен двум пожарам. И если уж брать эту присказку за некий абсолютный эталон, то можно было с гордостью признать, что смена жилых помещений Кёр-Тэнно на казармы Фугакудзивары прошла для маленькой армии мэтра Санады без каких-либо особых трудностей. Потери ограничились поломкой трех колесных осей в войсковых повозках, которые в последние недели активно строились на подворьях Бураку по образцу караванных "телег" гломстангских коммерсантов, и парой чиновничьих хобгоблинских голов, чьи владельцы по старой памяти решили "потерять" в пути немного довольствия. Как сказал по поводу последних Заграх, который, разумеется, больше всех радовался тому, что я со своими "солдатиками" сваливаю из его епархии:

– Ну что за дегенераты? Даже украсть по-умному не смогли!

И я с ним, в принципе, был полностью согласен. Вот Зейт, например, со своим отрядом полевых хирургов и травников проявил куда большую изобретательность, когда из-за "случайного возгорания" вынес четверть алхимического хранилища со складского уровня под лабораториями башни. И совсем неважно, что буквально за час до этого крысиный лекарь имел продолжительную беседу с одним баатезу, который расстроено жаловался ему на будущую нехватку того самого "химсырья" на будущей военной базе. А пару баек в конце о том, как любят списывать излишки всяких материалов интенданты Баатора, я рассказал Зейту просто для поднятия настроения и без всякого злого умысла. Честное спинагонское слово! Да, чтоб у меня копыта отвалились, если я вру!

Всех остальных необходимых ресурсов, за исключение уже упомянутого алхимического добра, в Фугакудзиваре было в избытке. Склады и подвалы Клыкастых Черепов пускай и не были забиты под завязку, но хобгоблины всегда были парнями обстоятельными и запасливыми. По вопросам съестных припасов ситуация была просто превосходной. В сухих хранилищах крепости было вдосталь вяленного и сушеного мяса самого разного происхождения, грибов, болотной ягоды, здоровенных пластов самодельного хлеба, напоминавших мне гигантские лаваши, пузатых глиняных бутылей со всевозможными видами браги и, конечно, бочонков с пивом, добытых в лихих набегах и при нападениях на караваны. С учетом поднимающегося сельского хозяйства в других поселениях мини-Империи, а также двух замковых коптилен, доставшихся нам почти в нетронутом виде, и хлебопекарни с полутысячей мешков муки грубого помола, этого должно было хватить надолго даже для сотни огров и всех остальных весьма прожорливых бойцов.

Склады при "производственных цехах" Фугакудзивары тоже не пустовали. Примитивные ткацкие станки, плотницкие мастерские и кузни, где в основном трудились рабы, готовы были приступить к работе в любое время, чем, собственно, я сразу и отдал распоряжение в них заниматься. На Кёр-Тэнно, таким образом, оставались лишь функции по снабжению нас артефактным оружием и доспехами, а также всяким эксклюзивом типа расшитых нарядов от пауков-ткачей и "костяного" фарфора из гончарного цеха для нужд нового коменданта Старой Крепости.

С недобровольными работниками клана Клыкастых Черепов, после того как всех пленников отмыли, накормили, переодели и, кого потребовалось, подлечили, было проведено краткое "политзанятие", на котором я донес до них те же мысли и варианты развития событий, которые в свое время встали перед нынешними жителями Бураку. Кстати, часть из них, в основном дварфы и гномы, была перемещена мною сюда же в бывший Костяной Замок. То, что попытки бежать из крепости начнут происходить в ближайшее время и будут постоянными, я не сомневался, но надеялся, что общение со "старожилами" прилично снизит эту тенденцию. В конце концов, условия проживания, которые предлагались бывшим рабам под властью спинагона Шванка, были на несколько порядков комфортнее, чем при вожде Урбраке. Ну и полную амнистию, а также свободный уход по прошествии определенного времени, я опять же всем пообещал, причем без всякого обмана. Как только Империя замахнется на Гломстанг, а она на него обязательно замахнется, то скрываться дальше у нас уже не получится, а значит, больше не нужно будет бояться утечек информации. Что касается дешевой рабочей силы, то после падения города это тоже не должно было быть проблемой.

Впрочем, у меня и без этого пока сложился явный переизбыток свободных рук. Все свободные бригады нашей "посошной рати" были переброшены на перестройку и ремонт Фугакудзивары. Однако, при этом, если судить по докладам от моих наместников-помощников, темпы проведения дорожных работ, возведения сельских объектов и прочие процессы, налаженные в Сато и остальных поселениях, ничуть не сбавили скоростей. С одной стороны, как я понимаю, "освобожденный пролетариат" за эти полгода уже окончательно оклемался, отъелся и набрался опыта в подобных делах, с другой - возросла лояльность, а вместе с ней и эффективность труда оставшихся работников. В каждой из трех деревенек даже появилось что-то типа таверны, а в мою крохотную канцелярию, также переехавшую в Старую Крепость, стали вдруг поступать первые заявки на вступление в "стройбат" или получение чиновничьей должности от представителей человеческого вида. Проверялись подобные обращения, разумеется, крайне тщательно, и контрразведка Сворка трудилась, не покладая лап, но общие наметившиеся тенденции определенно были положительными и очень мне нравились. А мэтру Санаде, по счастью, на всю эту возню было по-прежнему начхать с верхушки самой высокой скалы, какая только имелась на всем хребте Огрских гор.

На полное обустройство крепости по моим прикидкам должно было уйти не меньше двух недель. Чтобы привести в порядок обсыпавшиеся лестницы, заменить гнилые перекрытия, восстановить стены, бастионы и ворота, выломанные Громгулом, а также избавиться от многочисленных и довольно пахучих куч мусора отводилось дней десять. Все остальное планировалось с запасом на прочие мелкие нюансы. И, пока шли все эти процессы, я щедро отпустил в отгулы самых отличившихся при штурме огров и гноллов, а также разослал во все стороны "в свободное плавание" разведчиков, отправившихся изучать территорию в поисках опасностей и потенциальных рекрутов, после чего принялся устраиваться в покоях бывшего хобгоблинского вождя. Большую часть того, что нашлось в покоях верховного шамана и его погибших учеников, затребовал себе Санада. Ничего другого интересного там, кроме дюжины простеньких магических ловушек, я не нашел, а тщательное обследование, проведенное бойцами Сворка и Зейта, это лишь подтвердило. Но зато трофейные кольца покойного Греншаха остались при мне и были подвергнуты глубокому исследованию по методике академика Тыка.