Вновь полыхнуло огнём и вновь расступилось пространство. В систему Мейлен (Meilen) префектуры Бакминстер (Buckminster) вошёл другой звездолёт. Тот же тип «Старлорд». То же сочетание опознавательных знаков: алый куритский дракон и охваченная огнём планета. Но здесь он был не один. Всего в нескольких километрах от него в пространстве вырисовывался тёмный силуэт другого звездолёта. Похожий более на межпланетный, чем на межзвёздный корабль, широкий, приплюснутый, обтекаемый, хотя он никогда не предназначался для полётов в атмосфере, новый корабль распустил прыжковый парус, собирая энергию звезды для следующего гиперпрыжка. На сотню, без малого, метров короче «старлорда», военный корабль типа «Тацумаки» был вдвое тяжелее него, и нёс несравнимое с простым транспортом количество оружия. В этой системе им предстояло провести пять дней, перезаряжая накопители, после чего оба звездолёта направились бы в необитаемую систему по другую сторону драконо-медвежьей границы, где им предстоит снова перезарядиться для заключительного прыжка к цели.

Вновь полыхнуло огнём и вновь расступилось пространство. В той же префектуре Бакминстер, но уже в системе Думаринг (Dumaring), что лежит в полудюжине парсеков от Мейлена, возник межзвёздный корабль типа «Инвейдер» с уже знакомыми двумя символами на обшивке. Часом позже к нему присоединился ещё один звездолёт, серии «Меркант». Срок перезарядки – пять суток. Цель следующего прыжка – необитаемая планетная система, где предстоит ещё одна перезарядка и…

Операция «Бацу» началась.

Лошадиная степь, Цирцея-Нова, Ямаровка

префектура Ирис, Синдикат Дракона

1 октября 3062 года

Над Лошадиной степью бушевала гроза. Прошло уже три часа, но небо и не думало проясняться. Ураганный ветер швырял потоки воды в лицо сражающимся; битва шла почти в полной темноте. Лишь вспышки молний изредка озаряли равнину, позволяя кошачьим и альшаинским воинам на мгновение увидеть друг друга. Ливень давно уже обратил почву в вязкую полужидкую грязь, в которой вязли гигантские ноги боевых механизмов. Но ярость природы, заставлявшая трепетать всякое неразумное создание в округе, была ничто в сравнении с яростью сражающихся людей.

Увидев сквозь смотровую щель угловатый безголово-безрукий силуэт двадцатипятитонного «раптора», Зэйн разрядил в него ПИИ. Кинетическая и тепловая энергия потока заряженных частиц снесли куритянину установленный в правом плече арткомплекс и расплавили изрядную часть брони на правой стороне торса. Уже почерневшая эмблема пламенеющего дракона исчезла с обшивки. Следующий выстрел добил бы его без лишних затей, сметая внутреннюю структуру и всё, что она содержала. «Раптору» осталось жить лишь несколько мгновений, без надежды на спасение. Двигаясь параллельным курсом с ним, Зэйн довернул торс «пакхантера» вправо, выцеливая пытающегося удрать куритянина. Пилот был хорош. Пытаясь разорвать контакт с противником, он двигался по полю зигзагом, затрудняя прицеливание. Но Зэйн был уверен в точности попадания, как если бы у его «пакхантера» внезапно вырос таргетинг-комп. Мигнула на пульте зелёная лампочка, сигнализируя о перезарядке оружия. Палец Зэйна вдавил гашетку в рычаг; глаза уже искали следующую цель. Бело-голубая молния хлестнула «раптор» по спине. Мех, в прямом смысле, развалился на куски, пилот умер едва ли не раньше, чем успел понять, его жизнь закончилась.

Земля под ногами зэйнова меха взорвалась грязевым гейзером. Мехвоин вдавил в пол педали активации ракетных ускорителей, взлетая в бушующее небо и вертя головой в поисках того, кто стрелял. Поскольку не было никакого взрыва – только столб жидкой грязи – Зэйн решил, что это был снаряд гауссовой пушки, разогнанное до гиперзвуковых скоростей магнитным полем стальное ядро размером с хороший арбуз. Такой снаряд обладал громадной кинетической энергией; это делало пушку Гаусса одним из наиболее мощных видов оружия, устанавливаемого на мех, и Зэйн не имел ни малейшего желания проверять броню «пакхантера» на прочность.

Неожиданно ветвистый зигзаг молнии перечеркнул небо, осветив неповоротливый, несуразно-угловатый, как робот на детском рисунке, штурмовой мех, несущий по гауссовой пушке в каждой из рук. Приплюснутая ящикообразная башка была вдавлена в округлый, пузатый корпус, по бокам её торчали сдвоенные стволы лазеров средней мощности. Этот мех, «ганслингер», уже задирал руки вверх, пытаясь отследить полёт Зэйна. Но сегодня удача, определённо, повернулась к НоваКоту не той стороною, что всегда; выстрела не последовало. Этот восьмидесятипятитонный монстр, почти втрое тяжелее «пакхантера», способен был оставить от него мокрое место, и потому Зэйн снова прыгнул, уклоняясь от боя. Повторным включением ракетных ускорителей он слегка изменил траекторию полёта, приземлился и рванул вперёд со всей быстротой, на которую был способен его мех. В этот день Зэйн чувствовал себя так, словно мифы стали явью, слился со своим боевым механизмом, управляя тридцатитонным гигантом, как собственным телом. Уклоняясь от огня пушек «ганслингера», он скрылся за завесой дождя.

Это был уже третий его «рейд» на правый фланг Альшаинских Мстителей, и Зэйн видел, что его кластер сильно потрепал куритян. Атакуя из темноты, выбирая цели, концентрируя на них всю доступную огневую мощь и отходя прежде, чем враг мог ударить в ответ, они показывали, что хорошо усвоили уроки войн со Внутренней Сферой. Зэйн почувствовал укол совести при мысли, что ещё недавно назвал бы подобную тактику бесчестной, хотя ничего необычного для клана Кота в ней не было. И, в любом случае, враг был слишком силён для «честного боя», и нёс клану слишком большую угрозу. Уничтожение его было целью, оправдывающей любые средства, и Зэйн поклялся этой цели достичь.

Несколькими минутами ранее они с Сэмюэлем объединили мощь своих «пакхантера» и «суперновы», чтобы стереть в порошок лёгкий «жавелин». Было даже как-то неудобно так запросто выносить этот несчастный тридцатитонник. И снова он сказал себе, что долг превыше всего. Сейчас, добив удирающий «раптор» выстрелом в спину, Зэйн больше не испытывал никаких угрызений совести. Единственное, что имело значение этой ночью, была победа его клана. Слушая радиопереговоры своих товарищей по тринарию, он отметил, что связь со звёздным коммандером Колом из ударной звезды «чарли» и мехвоином Барриллом из ударной звезды «альфа» прервалась. «Драконокоты» наносили врагу серьёзные потери, но погибали и сами. В битве на истощение превосходящий числом враг имел все шансы на победу. Тем не менее, иного выбора у них не было. Они должны были продолжать бой!