Постояв на последних ступенях лестницы, куда прямой свет со второго этажа не доходил, но зато метался искажённый цветомузыкой рваный всплеск из холла, Кира постепенно пришла в себя. Даже сумела усмехнуться над собой: ладно бы пришла в себя, благодаря спокойному свету, так нет же… Выдохнула. И велела себе: «Ты лучше приглядись, как с другой стороны это выглядит? С твоей личной? Он, может, намёками играл — в ожидании, что ты проявишь обычное женское любопытство? Может, ему самому осточертело столько лет хранить тайну, о которой даже старший брат не знает? Может, он обрадовался, что наконец родная душа нашлась, с кем поделиться можно таким, на что некоторые только фыркнут — мол, выдумывать горазд! А ты… Уткнулась носом в личные проблемы — и дальше того же личного носа ничего и не видишь, и видеть не желаешь. Эгоистка ты, между прочим!»

Успокоившись на решении узнать обо всём, после того как закончится дело с Игорем, Кира уже свободней прошагала последние ступени и, стараясь держаться ближе к стене, начала обходить холл, превращённый в праздничный зал.

— Кира? — услышала она и обернулась.

К ней через толпу шёл Тим. Его пытались остановить, но он чуть высокомерно поднимал руку с вытянутым указательным пальцем, которым укоризненно качал в легко узнаваемом жесте: «Не сейчас!», и от него отставали, посмеиваясь.

— Почему ты не с Игорем?

Она посмотрела на него беспомощно, не зная, как объяснить ситуацию.

— Тим, там… — Она перешла на шёпот: — Там твоя змея… Она…

— Иди наверх, сейчас буду! — негромко сказал он и улыбнулся странной, отстранённой улыбкой.

И, несмотря ни на что, эта улыбка успокоила её: он знает, что происходит.

Кира вернулась на второй этаж, по дороге улыбаясь хохочущим и танцующим, которые весело кивали ей и приглашали к себе, в свои группки и компашки, предлагали выпить шампанского или съесть сладостей, набранных в столовой, в которой, кстати, народу тоже немало толпилось.

Перед дверью в свою бывшую комнату девушка остановилась в нерешительности, но собралась с духом и поднесла к двери кулачок. И замерла. А если змея-призрак усыпила Игоря и это нужно Тиму, то надо ли стучаться? И она снова тихонько толкнула дверь, уповая на то, что успеет закрыть, если попадёт в помещение в неловкий момент.

Но в комнате было почти всё так, как она и предполагала: Игорь спал, котёнок примостился рядом с его рукой и немигающе смотрел на Киру. Змеи-призрака снова нигде не видать, но Кира сообразила, что та где-то рядом. Помешкав, девушка на цыпочках прошла к своему креслу, в котором оставила вязание, и осторожно присела на край, после чего мягко проехала назад, к спинке.

Снова взялась за спицы, благо свет настольной лампы всё ещё был ярок и именно со стороны вязальщицы. То и дело поглядывая на спящего Игоря и на котёнка, по ощущениям — быстро выросшего и повзрослевшего, Кира еле слышно постукивала спицами, завершая мужской снуд, который не могла вязать уже дня два.

Наверное, она заснула.

Хотя многое чувствовала. Как больной с высокой температурой, который проснулся среди ночи, плавая в полусне-полубреду, и даже привычный свет такому больному кажется тёмным и тяжёлым…

С наступлением полуночи она получила впечатление уходящего дня так вещественно, как будто шла из одной комнаты в другую, а дверь последней закрыла плотно — за ушедшим в небытие временем.

Прикосновение к щеке она ощутила как дуновение тёплого ветра. Открыла глаза — Тим. Он разогнулся, возвышаясь над нею, приложил палец к губам и чуть улыбнулся. Кира отложила вязание и, схватившись за подлокотники кресла, приготовилась было встать. Но Тим покачал головой и слегка нажал ладонями на её плечи. Девушка поняла: ей предлагается сидеть — и наблюдать? Прислушалась: вечеринка в разгаре…

Тим шагнул к кровати, взял котёнка и перенёс его, нисколько не возражающего, на колени Киры. Девушка удивлённо вскинула брови, а Тим мягко положил её ладонь на пушистую спинку Шустика. «Гладь», — поняла его невысказанное вслух Кира.

Любопытно. Значит… Она должна сидеть в комнате и гладить Шустика?

И только тут, невнимательно, по привычке оглядываясь, она поняла, что в комнате появился новый предмет, которого до сих пор не было. Тим принёс? Предмет этот был высоким, где-то метра два, прямоугольным и закрыт белой тканью. Зеркальная дверь от шкафа! Тим поставил эту дверь напротив кровати с Игорем. Причём поставил прямо. Приглядевшись, Кира поняла, что, если спустить покрывало с зеркала, кровать со спящим отразится в нём. Для Игоря не опасно? Или Тим задумал что-то такое, что сделает это отражение безопасным?

Тим подошёл к зеркальной двери и чуть-чуть отогнул краешек покрывала, прячущего зеркало. И ушёл в противоположный угол комнаты, где, как оказалось, стоял ещё какой-то, пока прикрытый предмет. Кажется, этот предмет был небольшим, но тяжёлым. Тим был в футболке, и даже в небольшом свете Кира заметила, как напряглись его сильные руки, когда он поднял этот предмет.

Прихватив его, Тим отошёл за кресло с девушкой и чем-то пошелестел там. Затем он очутился сбоку от Киры и протянул ей что-то маленькое и лёгкое. Вот этого предмета девушка точно не поняла. Какой-то остро наточенный с одного конца и слишком длинный карандаш. Только немного толще обычного. И без грифеля, как выяснилось.