Шрифт:
Рита (протягивая ему стакан). Прошу.
А т т и л и о (выпив). Ох! Ну и жажда!
Рита. Хочешь марсалы с яйцом? Можно послать в лавку дона Агостино.
аттйлио. Да нет, зачем же? Я чувствую себя свежим, как роза... (Встает.) Но все-таки сколько я спал?
Рита, Минут десять, может, пятнадцать...
Аттилио (смотрит на часы, висящие на стене). И который же теперь час? Ого! Половина четвертого! Я должен бежать.
Рита. Отдохнул бы немного.
Аттилио. А к чему мне отдыхать, когда я нисколько не устал?.. Говорю тебе, что я свеж, как роза. (Надевает жилет и пиджак.) Значит, доктор правильно считает, что я должен вернуться к прежнему образу жизни. (Надевает шляпу, подходит и протягивает ей визитную карточку.) Это мой адрес и телефон. Звони в любое время, я живу один... Ты ведь понимаешь, что сюда я ходить не могу.
Рита. Да, ты прав. (Прячет визитную карточку в лифчик.)
Аттилио. Поцелуй меня на прощание.
Рита целует его, запрокинув лицо. Аттилио прижимает ее голову к груди.
Так ты позвонишь?
Рита. Позвоню...
Аттилио (идет к двери останавливается перед ней, оборачивается и посылает Рите воздушный поцелуй. Та отвечает ему), Всего хорошего, малышка! (Выходит, закрывает за собой дверь, за которой его шумно приветствует толпа.) Как, вы все еще здесь?
Значительная часть толпы, аплодируя, устремляется вслед за ним; оста в шиеся наблюдают за Ритой, Родольфо, Агостино и Беттиной. Беттина спускается по лестнице, держа в руках сковороду, принесенную Микеле; вм есте с другими достает тарелки и вилки, и вся четверка дружно усаж и вает ся за стол.
Беттина (властно, подняв голову к балкону). Микё!
Микеле (с услужливой готовностью перемахивает через перила балкона и сбегает по лестнице, чтобы получить распоряжения). Приказывайте!
Беттина (протягивает ему десять тысяч лир). Сходишь в тратторию и возьмешь четыре бифштекса с гарниром и фьяску кьянти «Руффино».
Микеле. Будет сделано. (Берет деньги и убегает.}
Агостино. Прихвати по дороге пару сигар.
Голос Микеле за сценой: «Ла&но!»
Беттина (деля содержимое сковороды на четыре порции и передавая тарелку мужу, Рите и Родолъфо, весело обращается к толпе). Ну как, довольны?
В толпе: «Приятного аппетита!» Расходятся.
Рита (отрываясь от еды, после того как толпа разошлась). Вы довольны, дон Агостино? Триста тысяч получает хозяин дома, остаются двести семьдесят шесть тысяч лир. Вы когда-нибудь видели такие деньги? Я куплю себе несколько платьев, две-три пары туфель... (К Родольфо.) Мы даже махнем на недельку во Флоренцию.
Агостино. Вы можете рассчитывать на семьдесят шесть тысяч сто лир.
Родольфо. Вы ошибаетесь, дон Агостино: на двести семьдесят шесть тысяч сто.
Агостино (уклончиво). Сначала надо поесть, а потом уже заниматься арифметикой.
Рита. Это почему же — потом? Давайте сразу.
Б е т т и н а. Дон Агостижо хочет сказать, что за эти дни ты заработала семьдесят шесть тысяч лир. Их у тебя никто не отбирает.
Рита. Что вы говорите, донна Беттина? С первого дня, как мы у вас поселились, мы аккуратно платили за комнату. И если всех нас выселяют, то в этом виноват дон Агостино и никто другой.
Беттина. Не забывайте, что каждое утро приходится топить печку.
Агостино. Мы все были в одинаковом положении.
Рита. Чтобы я дважды платила за комнату?
Агостино, Ничего подобного. Деньга лежат там... Мы отдаем то, что с нас причитается, и продолжаем жить, как жили до сих пор. Если мы начнем покупать тряпки в туфельки...
Родольфо. Дон Агостино, Рита хотела сказать...
Рита (с иронией). Какая разница? Можно ходить и в рваных туфлях и в старых платьях...