Шрифт:
Рита. Нет-нет... Нет!
Аттилио (серьезно, убежденно). Послушай, малышка, мне не пятнадцать лет. Прежде чем постучаться, я все как следует взвесил; и если я здесь, то для этого имеются серьезные основания. Здоровье есть здоровье.
Рита. При чем тут здоровье?
Аттилио. Ты слишком молода и многого не понимаешь. К тому же это мои личные обстоятельства, которые никого не касаются. (Решительно.) Слушай, я кладу сверху еще три бумажки по десять тысяч: ты получаешь пятьдесят тысяч лир, и мы переходим от слов к делу. (Отсчитывает и кладет на стол еще три десятитысячные кредитки.)
Рита (смотрит на деньги, борясь с искушением). Я, право, не знаю... (Показывает на кровать.) Если бы не он...
Аттилио. Он отошел в лучший мир.
Рита. Но, может быть, теперь, после смерти, все в этом доме говорит о его присутствии, как никогда раньше.
Аттилио (с иронией), В его присутствии никто не сомневается.
Рита (напуская мистического туману}, Вы тоже верите в бессмертие души?
Аттилио (в тон ей). Разумеется...
Рита. Тогда дайте мне посоветоваться с ним: если он ничего не решит, я решу сама.
Аттилио. Правильно, правильно, посоветуйтесь с ним. Он ведь теперь пребывает в царстве истины, так что ему и карты в руки.
Рита. Только вы отойдите... оставьте меня с ним наедине: я не могу молиться при вас.
Аттилио. Пожалуйста, ради бога, договаривайтесь на здоровье. (Отходит и поворачивается к ней и Родолъфо спиной.)
Рита (опускается на колени перед мужем, сложив молитвенно руки). Святая душа, что мне делать? Ты все знаешь и все видишь, я уверена... Ты знаешь также, отчего ты умер и в каком положении меня оставил... (Повышая голос.) Это знаешь не ты один, но и все святые — в том числе и Санто Агостино!
Агостино не терпится прибавить к уже имеющейся сумме еще пятьдесят тысяч лир; смотрит на Беттину, которая ло мает себе руки, уповая, как и он, на то, что деньги оста нутся в доме.
Знак, подай мне знак, твоя воля для меня закон! Помоги мне! Я жду одну минуту, и если за это время я ничего не услышу, значит, ты против. Удар далекого колокола, шуршанье ветра в комнате, какой-нибудь необычный шум... и я пойму, что ты разрешаешь мне принести себя в жертву... Аттилио (после продолжительной — около двадцати секунд — паузы). Скажи ему, что пятьдесят тысяч могут превратиться в сто!
Эта цифра настолько поражает Агостино, что он решается дважды хло п нуть балконной дверью, произведя тем самым необычный шум, о котором Рита просила мужа; тут же он скрывается вместе с Беттиной во второй комнате,
Аттилио (овладев собой меле тою, кем неожиданный шум заставил его вздрогнуть; обращается к Рите; скептически). Он разрешил. Не будем терять времени.
Родольфо (скривив рот, сквозь зубы, Рите). Выстави его,, не то я за себя не ручаюсь.
Рита (поднимаясь с колен, подходит к Аттилио. На этот рва ее голос звучит ласково, умоляюще, «подлинна»). Сжальтесь надо мной, перестаньте меня мучить... По всему видно, вы человек порядочный. Смотрите, я плачу, по-настоящему плачу. (Действительно, две крупные слезы скатываются по ее щекам.) Будьте великодушны, пожалейте меня... Я прошу у вас прощения; возьмите ваши деньги и уходите. (Плачет навзрыд^ не стесняясь своцх слез; руки бессильно повисли вдоль неподвижного туловища,— так плачут дети.}
Родольфо садится на кровати и воинственно сжимает кула' ки, намереваясь вмешаться в этот бессмысленный диалог, как того требуют права и об язанн о сти м ужа, понявшего, что пора наконец взять под защиту собстве нную жену и соб ственную честь. Некоторое время он остается в этом поло жении, сверля Атт и лио взглядом. Старик не проявляет ни малейших призн аков удивления или стр а ха и в свою очередь смотрит на него, прищурившись и скрестив руки на гр у ди,
Родольфо (в конце концов решается высказаться}. Извините, но ваша настойчивость кажется мне неуместной. Чего вы добиваетесь? Эта бедная женщина искренне огорчена, она плачет. Она просила у вас прощения. Я тоже прошу извинить меня. Чего вы еще хотите?
А т т и л и о Но, милостивый, государь.
На площадке перед балконом вновь появляются А гост и- но и В е т т и на.
Я не знаю, кто вы и как вас величать...