– Вы, наверно, хотите услышать чёткий ответ, Аделалф?

– Хотелось бы.

– Тогда сформулируйте чёткий вопрос, прошу вас.

– Перестаньте что-то говорить, но не отвечать. Мы все договорились, что мы придумали совершенно новый способ организации мира, высочайший и макси продуктивный, вы видите, что половина планеты поставила нам высший бал за идею, и как низко оценивают ваши отпирательства, и я не понимаю, почему вы отрываете нас от дел, чтобы поговорить, а сами не говорите. Вы прекрасно поняли, о чём вас спросили.

– Во-первых, не «спросили», а «спросил». Вы, конкретно, спросили. А прикрываетесь множественным числом, что выдаёт в вас намерение отмахнуться в нужный момент от личной ответственности за заданный вами вопрос. Ну, хорошо. Тогда небольшое последнее. Я спросил, хочет ли кто-то высказаться. По той причине, чтобы наше маленькое совещание не переросло в большой балаган, я не стал отвечать на заданный мне вопрос, и, видимо, судя по некоторым лицам, сделал ошибку, что уделил ему внимание в определённой мере вообще. Но теперь хочу повторить ещё раз предложение высказываться.

– Лично у меня складывается впечатление, - попытался высказаться участник из Канады, - что вы просто хотите выступить против предложения Майкла, потому что вы завидуете ему и, пожалуй, хотели бы оказаться на его месте. А также у нас ничего не получается именно из-за того, что вы против, если бы вы согласились - согласились бы и остальные. Непонятно, в силу каких причин вас поддерживают. Мы бы уже давно прошли эту стадию и неизвестно, что ещё придумали бы, чтобы продолжать удивлять нашу аудиторию.

– Если вы обратите внимание, мы, получив интеллектуальную функцию, - заявил французский участник, - уже почти стоим двумя ногами в новой системе образования людей, которая в течение ста лет сделает так, что люди станут использовать своё мозг на тридцать восемь процентов. А это означает, что люди смогут усилием воли преодолевать гравитацию земли, часами находится под водой, и даже выживут при ядерной бомбардировке. Это не успех? И этим мы обязаны тому, что нам не приходится думать об обороне и экономике, а можем сосредоточиться в одной своей сфере. Или Германия. Посмотрите, как она справляется с религиозной функцией! Новая религия нашла миллиарды сторонников в реальном мире! Почему вы упираетесь?

За столом Игры замолчали.

– Что ж, я так понимаю, - прищурился Андрей, - желающих выступить больше нет, и настало время говорить мне. Тогда по порядку. Я услышал, что я воспрепятствовал становлению некоего порядка вещей, поражающего аудиторию, и невольно становлюсь противником, саботажником и даже агрессором по отношению к возможным последующим новациям, быть может, более успешным и оригинальным. Мы попытались создать какой-то новый способ организации жизни на земле и, грубо говоря, не смогли, ещё не начав. В чём, опять-таки, виноват я. Мы ещё можем всё исправить, говорю я, но как будто от меня такие слова слышать не хотят. Что я могу сказать, если всё начинается с того, что неприятен звук моего голоса? О каком новом образовании, Патрис, вы говорите? Колоть стероиды детям?

– Клонированным!

– Прошу, не перебивайте, я вас слушал, теперь все слушают меня. Можете глянуть на монитор, после вашей вставки вы потеряли сто тысяч симпатий. А в ближайшие шесть секунд потеряете ещё около шестнадцати миллиардов. Новая религия? За последние полмесяца в Игре мы наблюдаем тысячи захватов заложников, в реальном мире этого не было уже пятьдесят лет. Но при чём тут Германия, Патрис? При чём тут религиозная функция и Германия? Германия у нас отвечает за законодательную функцию. Патрис? Эсан, - обратился он теперь к канадскому игроку, - меня, как вы успели выразиться, не понятно в силу каких причин поддерживают некоторые участники. Беру на себя смелость предположить вслух, что, принимаемая вами за поддержку меня позиция некоторых игроков, не делает вам чести, что ни самое худшее. Знаете, есть такой термин – воздержавшиеся. И мне представляется, что такими словами вы кого-то только что оскорбили, а то и вовсе обратили на стезю поддерживающих меня. Имей вы представление о силе духа противоречия, вы бы избрали другой способ манипуляции теми, кто не сказал вам, что - с вами. А что у нас с экологической функцией, уважаемая Италия? Почему воздушное пространство над прилегающими к границам России территориями загрязнено уже настолько, что солнечного света не оказывается достаточным для питания солнечных батарей? Или это оттого, что солнечные батареи недостаточно выдают энергии, необходимой для очищения воздуха? Друзья, может я не слишком серьёзно отнёсся к Игре. Честно говоря, в начале мне вообще было мало до неё дела – я хотел понять, зачем вообще всё это делается. И пока я изучал, как это у нас говорят, суть да дело, вы ушли вперёд. Но спешу заверить, я ни в чём не нарушил ни правил Игры, ни тех отношений, которые должны быть у нас с вами и как у людей, и как у участников Игры. Мы решили разделить функции по управлению миром в нашей Игре? Но ведь не все проголосовали «за», тогда почему кто-то начал действовать? Нам дали задание: определиться с направлением развития своей страны. Мы это сделали. Что дальше? Нам не сказали. Возможно, прождали б мы ещё мгновение и получили бы следующее задание, и тогда б стало ясно, что от нас ждут, но мы пошли другим путём. Определив для себя, что мы должны всё делать вместе, мы, не определившись в направлении, разбились группами, и каждая группа отправилась своей дорогой. И вот меня на моём пути начинают оскорблять, что я не поддерживаю коллектив, откалываюсь от него и делаю что-то, что мешает всем. По сути, я делаю то же самое, что и другие – я иду своей дорогой. Только я не стал говорить, что кто-то не идёт со мной, что кто-то от меня откалывается. Я имею право на бездействие по отношению к вашим делам, а мне говорят, что это не так. Я не влезаю в ваши дела, а мне говорят, что это-то и плохо. Ещё раз говорю, мы ещё сегодня можем всё подправить. Мы можем продумать каждую мелочь и на самом деле удивить людей мира – это и наш шанс, и наша возможность.

– Какие у вас предложения, Андрей? – спросил Майкл.

– Я тут кое-что почитал, пока выдавалась свободная минутка, - воодушевился участники из России, - были разработаны несколько замечательных идей, которые так и схоронились в мире. Например, есть отличные разработки, как создавать в государстве такую экономическую систему, чтобы было минимальное количество богатых и бедных - достаточно установить лимит количества работников в компаниях от ста до тысячи в зависимости от отрасли. Ну, конечно не так грубо, - улыбнулся Андрей. – Для того чтобы деньги одной страны не поглощали деньги другой, достаточно сделать так, чтобы взаиморасчёты между странами осуществлялись в деньгах этих стран, причём по очереди, то в одной валюте, то другой. Да и об образовании сказано не мало, можно без всяких стероидов достичь тех результатов, о которых мы заявили, и в те же сроки. И ещё таких идей тысячи. Мы можем брать их уже готовые и внедрять. Даже идея о распределении функций между государствами уже была разработана когда-то, и там есть немало разного интересного, что мы могли бы обсудить. Эта, и многие другие идеи были похоронены только потому, что с их внедрением связаны упразднения действующих институтов организации жизни, чего всегда будут против их руководители. Так что, могу повторить ещё раз. Мы ещё сегодня можем всё восстановить до нормального уровня. Да и всегда это можно сделать. Ребята, давайте жить дружно.

Андрей улыбался, как тот кот Леопольд, который был автором этой последней реплики.

– Это всё хорошо, - ответил Майкл, - но что по нашему вопросу? То есть, вы согласны передать в аренду моей стране оружие своей страны?

«Россиянин» уставился на «американца». На его лице можно было прочесть чуть больше сожаления, чем недоумения, чуть больше работу мысли, чем гнев.

– Вы сейчас слышали, что я говорил? Для вас будет открытием, если я скажу, что пытался сейчас ответить на более важный вопрос, чем согласен ли я передать вам в пользование своё оружие? Что из моего ответа следует, что я не то что не согласен передать вам своё оружие, но и основания, по которым мне следует это сделать, не нахожу не только достаточным, но искусственно, причём наспех и плёво сложенными.