Зал не смолкал – было о чём поговорить.

Раздался голос президента Германии:

– Этому есть объяснение?

– Есть, - ответил президент России, - и я знаю наверняка, что минимум трое из присутствующих здесь людей знают это.

– Тогда пусть они скажут.

Все смотрели на президента США.

Через десять секунд мрачного сидения на своём месте он поднялся и направился к выходу. Когда до двери осталось десять метров, на весь зал раздалась фраза президента России:

– Дверь не откроется.

И действительно, дверь не могла открыться – двери Полного Состава блокировались на время проведения собрания, и могли открыться только, если на это были согласны все до единого члена Состава. Но президент США уверено продолжал приближаться к выходу. Когда он подошёл к двери, все услышали щелчок открывшегося замка, и дверь медленно стала сдвигаться в сторону. Через десять сантиметров пути дверь остановилась. По ту сторону президент США смог разглядеть фотографировавших его репортёров и свою охрану.

– Она должна была открыться, да? – спросил президент России.

– А сколько людей из присутствующих смогут объяснить это? – спросил канцлер Германии.

– Тоже трое, - улыбнулся президент России.

Дверь медленно закрылась перед стоящим перед ней президентом США.

– У меня есть, уважаемые Граждане Мира, что сказать.

Здесь он сделал паузу, наблюдая, как президент США медленно разворачивается и направляется на своё место. И произнёс, когда американский руководитель сел на своё место:

– Но для начала…

И сделал знак своему администратору.

А через мгновение произнёс.

– Прошу вас, уважаемые Граждане Мира, отключите звукопереводчики.

И стал смотреть по рядам, как один за другим, деликатно изображая недоумение, руководители стран стали избавляться от микронаушников. Американский президент не шевелился. Дождавшись, когда почти все приготовились слушать, президент России - самого большого по территории государства - произнёс:

– А теперь, прошу, послушайте…

Через три секунды тишины, в огромном зале поднялся такой шум, которого, пожалуй, стены его ещё никогда не слышали. Российский руководитель спокойно продолжал наблюдать за произведённым эффектом. Через несколько секунд трое потеряли сознание.

– Беру на себя смелость...

После этой его фразы шум перешёл в гвалт. Не обращая внимание на подскочивших медиков к тем, кому стало плохо, продолжил:

– Озвучить причину, - и опять пауза.

Разговоры и восклицания не стихали по залу.

– Озвучить причину, по которой было созвано в срочном порядке такое масштабное совещание, - закончил он.

Полные замешательства, удивления и недоумения руководители государств пытались что-то кому-то сказать, что-то от кого-то услышать. Через несколько минут один за другим все стали обращать лица в сторону президента России, разговоры стали стихать, и наконец в зале установилась абсолютная тишина. Тем, кому стало плохо, в считанные секунды восстановили состояние.

– Давайте сегодня я обойдусь без принятых на такой встрече форматов общения, - сказал российский руководитель, - а просто поговорим. Может, мы что-то решим, может это что-то решит за нас Программа. Давайте просто поговорим. Итак. Задние ряды наверно удивлены, что находясь от меня на расстоянии примерно сто пятьдесят метров, они слышит меня, будто я говорю, находясь рядом с ними? А может вас не столько удивляет творящая чудеса хитроумная акустическая инсталляция, сколько то, что все кругом вдруг заговорили на вашем родном языке? Настройтесь на небольшое ожидание, прошу вас, разъяснения последуют. И ни это заставит обратить на себя большую часть вашего внимания сегодня, уверяю вас. Дальше будет ещё интересней.

И продолжил через мгновение:

– Программа, - тут он опустил вниз взгляд, сделал паузу, как будто о чём-то задумался, и продолжил более воодушевлённо.
– Программа - это уникальное наше творение. Я подчёркиваю – уникальное. Наши предки взирают на нас с гордостью. Мы сделали то, что сто лет назад являлось сюжетами фантастических романов – мы создали инструмент, который позволит нам в скором времени самоорганизоваться, но быть свободными. Некоторые пытались сказать, что мы этого уже достигли, ну что ж, пусть остаётся на совести и в карме у всех то, что они говорят и делают.

Возвращаюсь немного назад. Наверно могло показаться, что с Программой что-то не так? И, действительно, почему анализ одной и той же речи одного человека по интеллектуально-моральному содержанию отличился от другого? Почему кто-то может сказать на белое, что оно чёрное, а на чёрное, что оно белое, а Программа говорит, что это правильно? Страшно оказаться после стольких лет перед фактом, что тебя обманывали, как слепого щенка, но ещё страшней то, что об этом говорю я – президент государства, которое всё время указывает, что в Программе надо менять то, надо менять это. Я, пожалуй, если меня не остановить, буду говорить бесконечно введением к своей речи. Потому что сегодня, друзья, не прожив и тридцати лет с Программой, и до сих пор не придумав названия этому нашему отрезку во времени, мы переходим на качественно новый уровень организации жизни. Думаете слишком высокое заявление для того, чтобы его озвучил один человек и уж тем более – политик? А совпало. Хотя нет, извиняюсь, спланировано.