Цыпа отскочил от стола и, кажется, даже смутился, будто я не видел его во всех возможных ракурсах за то время, что зажигаем вместе.

Сев на диван, Цыпленок стал по-солдатски быстро одеваться. А нахальная Любка, явно дразня меня, продолжала, уже вхолостую, соблазнительно покачиваться на локтях и коленях. Через минуту шаловливо оглянулась, проверяя мою реакцию на эротический спектакль.

Убедившись, что я демонстративно на нее не смотрю, Любка капризно надула губы и, по-рачьи пятясь, наконец-то слезла с импровизированной сцены.

«Мерс», как всегда, завелся с пол-оборота. День нынче выдался просто чудесный – солнечный, но совсем не жаркий. Ясное голубое небо радовало глаз своей безоблачной ликующей глубиной. Хотелось думать о чем-нибудь высоком, одухотворенном и вечном, а приходилось фиксировать внимание на земном и банальном. Надо было проверить последний отмеченный Каратом адрес. Чтобы покончить, наконец, с уже поднадоевшей пинкертоновской самодеятельностью и опять вплотную заняться личными делами и проблемами. Адрес, конечно, как и все предыдущие, даст нулевой результат, но скататься все же следовало для успокоения совести.

Машина сбавила скорость. Мы въезжали во двор девятиэтажки, гордым бетонным рогом торчавшей среди своих невзрачно-серых пятиэтажных родственников.

Искомая квартира находилась на седьмом этаже. Лифт, хоть и противно-тяжко поскрипывал при движении, все же работал.

Дверь нам открыл долговязый тип лет сорока с неестественно блестящими серыми глазами на одутловатом лице воскового цвета. Одет он был в синий спортивный костюм с крупной надписью на груди «Адидас» – явная корейская подделка.

– Привет! Мы по объявлению, – несколько фамильярно сообщил ему Цыпа, уже введенный мною по дороге в курс дела. – Разрешите квартирку посмотреть? Прицениться, так сказать.

– Пожалуйста, нет проблем, – хозяин гостеприимно распахнул дверь, пропуская нас в просторную прихожую.

Эта двухкомнатная фатера кардинально отличалась от тех, что я посетил накануне. Здесь были и балкон, и лоджия, меблировка в комнатах на прилично-полированном уровне. Бытовая техника также в тему – японские видеодвойка, магнитофон и музыкальный центр смотрелись современно, создавая впечатление вполне устойчивого благосостояния.

– Сколько всего квадратов? – деловито спросил я, усаживаясь в гостиной за круглый раздвижной стол.

– Пятьдесят восемь метров, не считая лоджии, – гордо возвестил хозяин, устроившись напротив.

Цыпа тем временем производил ревизию санузла.

– Туалет и ванная раздельные! – с энтузиазмом сообщил он, появляясь из коридора.

– Замечательно! – поддержал я его игру. – И на сколько вся эта прелесть потянет?

– Недорого. Семьдесят шесть миллионов, – скромно ответил долговязый, усмешливо глядя мне в глаза.

– Но ведь окраина города! – счел я долгом чуток попротестовать для убедительности. – Кто ж за подобные бабки в эту глушь тараканью поедет?

– Есть такие, – как-то равнодушно обронил хозяин недвижимости. – В общем-то, покупатель у меня практически уже определился. Но теоретически вы еще можете претендовать на жилплощадь – если отстегнете восемьдесят.

– Вы, должно быть, мебель в придачу к квартире даете? – высказал я мелькнувшую догадку.

– Ничего подобного! – протестующе поднял руки продавец. – Мебель и электроника идут отдельно. Кстати, не желаете что-нибудь приобрести? Техника высококлассная – насквозь японская. И совсем недорого обломится. Телевизор, гляньте, чисто конфетка – «Гао» со сверхплоским кинескопом.

– Благодарствую, – усмехнулся я, – у меня такая дребедень уже есть в наличии. И потом – в наше неспокойное время деньги надо вкладывать с умом. В золотишко и камни – самое практичное.

Я поднялся со стула. Жаль было зря потраченного времени. Собирался на прощание спросить, не появлялся ли здесь Карат, но хозяин квартиры вдруг привлек мое внимание – выдвинув один из ящиков серванта, достал оттуда золотую кордовую цепочку. Точно такую массивную рыжую цепь я недавно видел на шее Карата.

– Интересуетесь? – снисходительно ухмыльнулся долговязый, приняв напряженное выражение моего лица за удивленное восхищение. – Отдам всего за пять миллионов.

Цыпа тоже ушами не хлопал – буквально впился глазами в предлагаемый товар, сильно напоминая сейчас застывшего в стойке охотничьего пса, почуявшего добычу.

– Интересуемся! Даже очень! – Я подал Цыпе условный знак и снова уселся за стол.

Телохранитель использовал свой коронный, многократно апробированный удар – ребром ладони по мозжечку, сразу отправив долговязого в глубокий нокаут. Пока тот находился в счастливой отключке, Цыпа крепко прикрутил его к стулу бельевой веревкой, позаимствованной в ванной комнате.