– По-моему, я вас не вызывал! – сухо заметил он.

– Да вот шел мимо – дай, думаю, проведаю хорошего человека, – я неторопливо закурил. – И вижу, что не зря. Вас явно что-то сильно расстроило. Мешки вот под глазами нехорошие... Может, могу чем-то помочь? Чисто по-человечески...

– Нет.

– А вы все-таки подумайте. Ведь свадьба Настеньки не за горами, а денег за дачу вам уже не дождаться.

– Так это ты постарался! Как я сразу не понял?! – Горбин густо побагровел и заскользил взглядом по письменному столу, видно, подыскивая предмет потяжелее.

– Я просто счастлив, что мы уже по-приятельски перешли на «ты». Хороший признак, – сказал я, отодвигая на всякий случай мраморную пепельницу по дальше от этого неврастеника. – Но давайте трезво обсудим положение вещей. Совершенно случайно я узнал о постигшем вас горе...

– Это ты ее сжег! – нетактично перебил капитан, вперив в мою переносицу агрессивный и одновременно удивленный взгляд.

В натуре – таращился на меня, как на неизвестное чудо-юдо какое-то.

– У вас прямо болезненная слабость – бросаться ничем не подтвержденными и не обоснованными обвинениями, – кротко заметил я. – Но вернемся к нашему делу. Так вот. Недвижимости вашей, к несчастью, больше не существует. Подозреваю, что во всем виновата неисправная электропроводка. Но не это суть важно. Главное – вместе с домом и надежда устроить достойную свадьбу дочурке вашей любимой рассыпалась в прах.

– Завидная информированность для обыкновенного коммерсанта! – ядовито проскрежетал Горбин.

Кровь уже отхлынула от его лица, но оно мне все равно совсем не нравилось – из свекольно-бордового стало вдруг алебастрово-серым. Давление у бедолажки явно ни к черту.

– Тем и жив! – полуулыбнулся я, визуально оценивая, пришел капитан в норму или еще нет. – Ладушки! Открываю карты. Да будет вам известно, я с искренним уважением и сочувствием отношусь к представителям правоохранительных органов... Не кривись, капитан, говорю вполне серьезно. И готов сейчас же доказать это на деле. Может, в курсе – кроме увеселительных заведений, мне также принадлежит страховая компания «Феникс» – дочерняя фирма Европейско-Азиатской Корпорации? Нет? Ну, неважно, – я вынул из бумажника припасенный листок и положил перед следователем. – Типовой страховой полис. Вам нужно лишь вписать паспортные данные и сумму, в которую оцениваете дачу. Число, естественно, укажите вчерашнее. Лады?

Горбин тупо уставился на гербовую бумагу, по ходу, не в силах вникнуть в происходящее. И вот такие тугодумы котируются в управе как лучшие кадры! Куда катится Россия?!

– Взятку суешь? Хочешь таким способом уйти от ответственности за убийство Лебедева? – Губы Горбина скривила брезгливая усмешка. – Не выйдет, уважаемый!

– Чепуху порешь, капитан! – внес я ясность и тут же доказал всю несостоятельность его предположения. – Если сумеешь повесить на меня чужую мокруху – вешай! Я не возражаю! Но это вряд ли, так как сам разыскиваю убийц Карата. Скажу больше – если найду, то дам цынк, обещаю! Так что бери страховку и не суетись. Здесь нет подвоха, это скорее акт филантропии.

Горбин долго и пристально вглядывался мне в глаза, пытаясь, наверно, по их выражению прочесть истинные невысказанные мысли.

– И какую же сумму указать? – деланно-равнодушно поинтересовался он.

– Любую. Хоть полную стоимость дачи.

– И это будет только справедливо! – не очень уверенно заявил Горбин, похоже, убеждая самого себя. – Ведь ты ее спалил. Вот и плати!

– Как скажешь, начальник! – Я чуть не расхохотался.

Но благоразумно сдержал порыв, так как было очевидно, что с юмором капитан явно не дружит.

Горбин еще какое-то время колебался, видно, взвешивая все возможные последствия, затем придвинул к себе бланк страхового договора и поставил в нем решительный росчерк.

«Ну вот, а ты ломался! – хотелось мне сказать. – Брать взятку, как убивать, – трудно лишь первый раз...» Но я промолчал.

– Не надейся, что посадил меня на крюк! – высокомерно заявил капитан, пытаясь сохранить лицо. – Никаких на себя обязательств не беру!

– А они мне без надобности! – усмехнулся я. – Ладушки! Можешь уже завтра в «Феникс» наведаться. Деньги выдадут сразу, без обычных бюрократических проволочек. Мое нижайшее почтение невесте Настеньке! Я дальше погреб. Дела.

Спускаясь к выходу из учреждения, мысленно подвел итог: акция прошла успешно и даже легче, чем предполагал. Думаю, в ближайшем будущем Горбин так же встанет на мое ежемесячное довольствие, как и опер Инин. Серьезные расходы, понятно. Но подобные капиталовложения всегда окупаются сторицей. Экономить на ментах глупо и недальновидно.

Так как церемония похорон Карата была позади, я посчитал траур уже законченным и забурился с Цыпой в наш стриптиз-клуб до самого утра. Там мы оторвались на всю катушку. Я с зеленоглазкой Мари, а Цыпа с крутобедрой клубной официанточкой Любкой. Верно кто-то подметил: живые думают о живом. Да и пессимизм не та стихия, в которой приятно находиться длительное время.

Проснулся на удивление рано. «Ролекс» показывал всего девять часов. Обессиленная бурной ночью Мари, уютно свернувшись теплым калачиком у меня под боком, сладко посапывала. Спать мне больше не хотелось. Благородно решив не тревожить звезду местного стриптиза, я неслышно поднялся с софы и, одевшись, отправился на поиски Цыпы. Далеко ходить не пришлось – он со своей пассией занимал соседний номер.

– Завязывайте развратничать! – распорядился я, стараясь не смотреть на выгнувшуюся на столе обнаженную Любку, чтобы не возбуждаться зря. – Ночи не хватило?