– Нам… нам нужно позвать на помощь, – с трудом произнес он. – Надо сообщить кому-нибудь о том, что здесь творится.

Филипп повернулся и поспешил к палатке связи. Рабочий следовал за ним с фонариком; впереди на тропинке маячила его тень. Нужно срочно оповестить власти. Что бы ни происходило, самостоятельно им не справиться.

Перед палаткой Филипп дрожащими пальцами расстегнул молнию. Наконец полог открылся, и археолог залез внутрь. Оставшись возле входа, индеец просунул в палатку фонарик. В его лучах Филипп увидел коммуникационное оборудование. Из центрального компьютера торчала кирка.

Филипп со стоном опустился на колени.

– О боже, нет!

Сэм направил винчестер в темный коридор. Из мрака прямо к студентам приближалось приглушенное шарканье.

Ральф держал включенным ультрафиолетовый фонарь Сэма, но свет не мог разрушить царство теней, скрывавших какую-то тайну.

Позади Ральфа и Сэма стояли Мэгги с Норманом. Наклонившись, Мэгги зашептала на ухо Сэму – дыхание девушки коснулось его щеки горячей волной.

– Гил убегал… Его что-то чертовски напугало.

От этих слов у Сэма задрожали руки.

– Сейчас могла бы и помолчать, – прошипел он, стискивая винтовку.

Ральф тоже услышал слова Мэгги. Бывший футболист шумно сглотнул и поднял фонарь выше, словно надеясь, что от этого свет распространится дальше.

Игра в молчанку измучила Сэма. Откашлявшись, он крикнул:

– Кто там?

Ответ оказался мгновенным и ослепительным. Из темного коридора хлынул свет, такой яркий, что заболели глаза. Студенты отпрянули назад. Палец Сэма уперся в курок, но охотничьи уроки дяди не пропали даром. Вспомнив твердое правило никогда не стрелять в то, чего не видишь, Сэм вовремя сдержался.

Не отводя винтовки, он ослабил палец на курке.

Из-за слепящего света пропищал чей-то робкий, скованный страхом голос:

– Это я!

Свет вдруг сместился с лиц студентов в сторону и заплясал на потолке. Вперед выступила чья-то фигурка.

Сэм опустил винтовку, безмолвно благодаря дядю за то, что научил выдержке.

– Денал?

Лицо индейского паренька, их переводчика, было мертвенно-бледным, в блестевших глазах застыл ужас. Сэм перекинул винтовку через плечо.

– Какого черта ты тут шляешься?

Мальчик поспешил к студентам, направив луч фонарика вниз и захлебываясь словами на ломаном английском:

– Я… я увидел, Гил крадется вниз с Хуаном и Мигелем. С полными мешками. Я пошел за ними.

Мэгги протиснулась к дрожащему подростку и приобняла его.

– Что случилось?

Свободной рукой Денал сунул в рот незажженную сигарету. По-видимому, эта привычка немного успокоила паренька.

– Я не знаю… точно не знаю. Когда они взломали дверь…

– Что?! – выдохнул Сэм.

Даже в подобных обстоятельствах такое предательство потрясло его. Денал лишь кивнул головой.

– Я не все видел. Я стоял в темноте. Они прошли в дверь… и… и… – Денал бросил на Сэма перепуганный взгляд. – Затем я услышал крик. Я убежал. Спрятался.

Мэгги не выдержала:

– Черт, эта мразь собиралась обчистить комнату прямо у нас под носом!

– Но видимо, что-то не заладилось, – выдавил Норман, на минуту оглянувшись на стену из булыжников за их спинами. – А что с теми двумя? С Хуаном и Мигелем?

– Не знаю. – Только теперь заметив завал, Денал подошел к куче камней и земли. – Гильермо выбежал. Я остался ждать. Я боялся, что меня схватят другие двое. Но никто не вышел. Потом что-то грохнуло. Попадали камни… Я побежал. – Денал поднял руку к осевшей части храма. – Мне не следовало спускаться в одиночку. Нужно было сказать вам. Какой же я дурак!

Сэм взял у Ральфа ультрафиолетовую лампу и выключил ее.

– Дурак? Ты хоть додумался захватить фонарик.

Мэгги придвинулась ближе к Сэму.

– Что будем делать?

– Придется подождать, пока Филипп не сообразит, что мы внизу.

Норман бросил в сторону Сэма сердитый взгляд.

– Ждать придется долго.

Денал вернулся к студентам.

– Почему бы не поговорить с ним по рации?

Сэм насупился:

– Так же как и фонарик, ее никто не догадался взять.

Потянувшись к заднему карману, Денал вытащил портативное переговорное устройство.

– Вот.

На лице Сэма расцвела улыбка.

– Денал, больше никогда не называй себя дураком. – Он взял карманную рацию. – Если ты дурак, то кто же тогда все мы?