В ультрафиолетовом свете возникла мрачноватая картина. Все еще висевшая в воздухе пыль после взрыва светилась в странных синеватых лучах, словно снег, но почти не мешала видимости. Зубы, белки глаз и светлая одежда студентов сияли с неестественной яркостью.

Норман Филдс стоял на коленях возле Мэгги. Уставившись в потолок, та выгнула спину и колотила пятками по древнему полу. Норман держал девушку за плечи, а Ральф маячил над ними, как черный призрак. Норман бросил взгляд на Сэма.

– У нее какой-то припадок.

Сэм присел на корточки рядом с ними.

– Наверное, ударилась головой. Может быть, сотрясение.

Подняв лампу, он посмотрел Мэгги в глаза, но ультрафиолет не позволял разглядеть зрачки. В слабом сиянии лицевые мускулы девушки подергивались, а веки трепетали.

– Не могу сказать наверняка.

Сэм оглядел друзей. Никто не знал, что делать. Из горла Мэгги вырывались сдавленные звуки.

– Может, надо что-то сделать, чтобы она не задохнулась и не прикусила язык? – неуверенно спросил Ральф.

Сэм кивнул. Лицо Мэгги уже слегка подернулось синевой.

– Нужен кляп.

Норман извлек из заднего кармана маленький носовой платок.

– Подойдет?

Сэм понятия не имел, поэтому просто свернул платок в тугой жгут. Наклонившись над Мэгги, он нерешительно остановился. Из уголка ее рта вытекла тонкая струйка слюны. Хотя он с ловкостью продевал удила в лошадиные рты, здесь было совсем другое дело. Однако Сэм подавил страх.

Он попытался опустить Мэгги подбородок, но челюстные мышцы были сведены и дрожали. Чтобы открыть ей рот, понадобилась недюжинная сила. Наконец Сэм пальцем выдвинул кончик языка девушки вперед. Ее рот был горячим и очень влажным. Сэм осторожно просунул платок между коренными зубами, прижимая язык Мэгги к нижней челюсти и не давая ей задохнуться.

– Молодец, – похвалил его Норман.

Дыхание Мэгги начало выравниваться.

– По-моему, все проходит, – заметил Ральф. – Смотрите.

Мэгги перестала колотить пятками, а ее спина опустилась на пол.

– Слава богу, – пробормотал Сэм.

Спустя еще несколько секунд Мэгги прекратила дрожать. Рука поднялась и бессильно повисла в воздухе. Девушка поморгала глазами, остекленевшими и незрячими. Затем ее взгляд сосредоточился на Сэме. Мэгги явно злилась.

Ее пальцы отыскали удерживающую кляп руку юноши. Отпихнув его, Мэгги выплюнула платок.

– Что это ты делаешь?

Она села и тщательно вытерла губы.

От необходимости что-то отвечать Сэма спас Норман:

– У тебя был припадок.

Мэгги показала на мокрый от слюны носовой платок.

– Поэтому вы все и пытались меня придушить? В следующий раз просто переверните меня на бок. – Она отмахнулась от их объяснений. – Надолго я отключилась?

К Сэму вернулась способность говорить.

– Минуты на две.

Мэгги помрачнела.

– Черт.

Она подошла к стене из обрушившегося камня и земли, перегородившей выход из погребенного храма.

Поскольку Мэгги не удивилась своему припадку, Сэм догадался, что все произошло не из-за удара головой.

– У тебя эпилепсия?

Обернувшись к нему, Мэгги внесла уточнение:

– Идиопатическая эпилепсия. С подросткового возраста у меня периодически случаются припадки.

– Надо было кому-нибудь сказать. Дядя Хэнк знает?

Мэгги отвела взгляд.

– Нет. Приступы так редки, что я даже ничего не принимаю. К тому же со времени последнего прошло уже три года.

– Все равно надо было предупредить дядю.

Мэгги вспыхнула.

– И распрощаться с раскопками? Если бы профессор Конклин узнал о моей эпилепсии, он никогда не взял бы меня сюда.

Сэм тоже не сдавался.

– Вполне возможно. Однако ты поставила под удар не только себя, но и дядю. За раскопки отвечает он. Твои родственники могли бы затаскать его по судам.

Мэгги открыла было рот, чтобы возразить, когда вмешался Норман:

– Если вы закончили обсуждать историю болезни и тонкости гражданского процессуального права, позвольте напомнить, что мы завалены на глубине тридцати футов.

Словно в подтверждение его слов, над головами студентов застонали камни – земля между двумя гранитными глыбами с шуршанием осыпалась на пол.

Ральф встрепенулся.

– Вот тут я согласен с Норманом. Валить надо отсюда!

– О том и речь, – добавил Норман.

Сэм снова бросил на девушку хмурый взгляд. В его груди бушевали самые противоречивые чувства. Сэм не сожалел о своих словах: Мэгги была обязана поставить кого-либо в известность, – но ему хотелось бы повернуть время вспять и убрать из собственной тирады весь гнев. Он так перепугался за Мэгги, что его сердце сжалось в комок, однако сказать об этом вслух он не смел. В результате ей же от него и досталось…