– Её нервная система поражена. Проклятые твари используют совсем не стихийную магию.

– Ментальная атака? – глаза девушки расширились от удивления. – Но она… выглядит хотя бы по-другому!

– Увы, боюсь, мы знаем далеко не все козыри Культа. – процедил сквозь зубы Даратас. Он запоздало корил себя за необдуманный поступок: нельзя было соглашаться на предложение Герды. Нельзя!

Дариана поджала губы, и, прищурившись, пробормотала:

– Думаю, и половина их возможностей нам неизвестна.

Маг кивнул.

– Что будем делать? – спросила девушка. Драконице становилось всё хуже. Судороги вновь принялись терзать её несчастное тело.

– Я не… – начал было Даратас, но в этот миг в голове появилось видение голубого листка, опавшего с чёрной ветки – у Герды получилось донести до мага послание. – Ну конечно! Легра!

– Что? – недоуменно уставилась на него Дариана.

– Кусты Легры! Они растут только у подножий этих гор! – затараторил маг. – Их отвар снимает множество ядов и всевозможных проклятий. Возможно, он сможет помочь Герде восстановить контроль над телом!

– Ты издеваешься? – нахмурилась Дариана. – Последние запасы этой травы были исчерпаны во время Войны Сил! После бушевавшей здесь магии ни одно растение не сможет пустить корни! Сплошной камень!

– Легра может, – уверенно ответил маг. – И я знаю, где она растёт.

– Где же?

– Дариана, оставайся рядом с Гердой, – приказным тоном сказал Даратас. – Я и Ольвен отправимся за лекарством.

– Сумасшедший! – всплеснула руками девушка. – Да она скоро умрёт! Вы не успеете пройти пару километров!

– По счастливой случайности, мы совсем недалеко. Я. помню это место, – последнее слова Даратас произнёс с глубоким вздохом.

– Оно опасно? – беспокойно спросила Дариана и невольно коснулась рукой мантии мага.

Даратас внимательно посмотрел на неё и резко отвернулся.

– Охраняй Герду, – сухо бросил он. – Идём, Ольвен. Нам недалеко.

Подхватив брошенный на камни посох, Даратас бегом направился вниз по склону напрямик к ручью, извивавшемуся среди каменистой почвы.

– Идём вдоль него, – сказал Даратас и посмотрел в сторону горы: густой туман жидким молоком стекал с крутых накатов скал в глубокие овраги и расщелины, во множестве усеявшие подножье горы. – Так мы обойдём большую часть тумана и обогнём все дырки.

Ольвен ничего не ответил, а только посильнее сжал красту в руках. Чтобы ни случилось, он отдаст жизнь за мессира – так завещал отец.

Первые триста-четыреста метров они прошли легко: ручей не вилял и шёл почти прямо, лишь изредка заворачивая перед застывшими валунами или глубокими ямами. До этого момента правая сторона представляла собой гладкую каменистую равнину, пересечённую редкими наростами породы – в такой ситуации можно заметить врага задолго до его приближения, и Ольвен не беспокоился. Однако в дальнейшем ручей свернул влево, направившись к Серым холмам. Они не успели пройти пары шагов, как густой туман окружил их со всех сторон.

Даратас остановился и повернулся вполоборота к принцу.

– Ольвен, будь осторожен. Это очень страшное место. Не верь ничему, что увидят твои глаза или услышат уши. Этот туман всегда голоден, и он будет не прочь полакомиться свежей душой. Я бы не взял тебя с собой, если бы был уверен, что справлюсь в одиночку.

– Мессир, – спросил Ольвен, до боли в руках сжимая красту. Он сам не мог поверить и боялся признаться себе: ему было страшно!

– Да? – нахмурился маг.

– Разве есть что-то, чего вы боитесь?

Чародей призадумался на несколько минут, а потом ответил:

– На самом деле я боюсь очень многого, мой друг. Есть такие вещи, которые не поддаются объяснению здравого рассудка. А что касается этого места, то в прошлый раз я приобрёл здесь свой замечательный цвет волос.

Глаза Ольвена расширились от удивления. Впервые за долгое время он дал волю эмоциям. И тут же одёрнул себя: негоже Стражу Последнего Часа бояться простого тумана!

– Не кори себя. Здесь самые отчаянные храбрецы теряют мужество. – загадочно проговорил Даратас.

Больше не произнося ни слова, чародей двинулся вперёд. В этом месте цепь Серых Холмов делала большой полукруг, глубоко уходя внутрь скалы, поэтому до первого склона было не меньше двухсот метров.

Ольвен старался держать себя в руках. Ему казалось, что за последние двадцать лет он забыл, что такое страх! В Подземельях он встречался со всякими ужасами, и ни разу не проявил малодушия. А здесь… Словно нечто непостижимо кошмарное существовало в каждом белоснежном локоне тумана. И Ольвен чувствовал, как постепенно теряет самообладание. В какой-то миг ему захотелось бросить всё и убежать! Но сердце истинного воина сделано из стали! Принц до крови прикусил губу. Пусть лучше страшная смерть, чем позорное бегство!