Минут через двадцать оба воина вышли из чащи к огромной равнине. Справа в нескольких сотнях метров высились пики гор Тансмангара, а слева лежали роскошные луга, стелившиеся вплоть до обрывистых берегов. А впереди темнела ещё одна чаща.

– Ты используешь острое зрение? – спросил Данила, присев на одно колено и рассматривая окрестности.

– Да. Не свет же.

– Хорошо. Застава Селтика находится в этой чаще. По идее, они уже должны нас видеть…

– Ну, видно решили поспать!

– Ну тебя, дурак… – пробурчал охотник и настроился на трансферанс.

Селт, мы рядом! Где ты?

Никакого ответа.

Селт! Чёрт тебя возьми, ты слышишь?

– Ну что? – нетерпеливо спросил Яр.

– Молчит.

– Ну, тогда клинки к бою, и к ним, – блеснув лунным светом в глазах, сказал юноша, медленно вытягивая меч из ножен.

– Горячая кровь, да? – остановил его Данила, придержав руку. – Успеешь землю согреть. Если рены там, то перещёлкают нас на открытой местности и все дела.

– Проклятье!

– Ага. Трава тут вроде высокая, поползём на брюхе.

– М-да… – пробурчал Яр. – И где застава, чёрт бы её побрал?

– За деревьями в чаще. Ты что, частокол себе представлял? Мы же погранцы, летучие отряды. Там прямо за кустами оборудованы хорошие гнёзда для ведения арбалетного обстрела. Тут вся местность простреливается. Да к тому же заставу с нахрапа не взять – нарвёшься на замаскированные колья, да плетёные стены колючих веток. Кстати, заметил? Трава вокруг не примята.

– И что с того? – уныло спросил Яр.

– Да вот, знаешь ли, если здесь наступали рены, то вся местность вокруг чащи была бы вытоптана. А тут, как видишь, девственно чисто.

– Ах, вот оно что…

– Ладно, выдвигаемся, – пробурчал Данила и лёг на живот. Быстро перебирая локтями и коленями, охотник двинулся вперёд. Яр ругаясь, медленно пополз за ним. С его вооружением ему придётся пробираться долго.

Перебираясь немало чем через сотню метров равнины, Данила несколько раз останавливался, напряжённо вслушиваясь в ночную тишину и ловя каждый звук. Но ничего, кроме пыхтения Яра и редких уханий совы, так и не услышал.

– Не нравится мне это… – пробормотал Данила. Он ужасно устал и безумно хотел спать, но постепенно загорающийся азарт битвы отгонял с кулаками всякий сон.

Подобравшись к самой кромке чащи, Данила вскинув арбалет, стал рассматривать деревья. Своим опытным взглядом он заметил пару арбалетных гнёзд. Несколько кольев, подло торчащих из кустов, но никого из людей!

Яр меж тем, задыхаясь, подполз к охотнику, и замер, ожидая, пока Данила оценит ситуацию. Некоторое время спустя, когда опытный воин, рассмотрев всё вокруг, дал знак идти вперёд, Яр очень медленно и на редкость тихо поднялся, двигаясь по полукругу.

Первый труп они обнаружили в кустах близ одного из гнёзд. Он лежал лицом вниз, весь в крови, и с многочисленными рваными ранами.

– Что за бред? Рены их голыми руками, что ль, терзали? – удивился Яр.

– Тихо, – буркнул Данила и с арбалетом наперевес двинулся через кусты.

Напряжение росло. Всё вокруг замерло. Даже совы перестали гулко переговариваться между собой. Данила почувствовал, как пересохло во рту и живот скрутило тугим узлом. Что-то было совершенно не так. Почему нет следов атаки? И кто зверски убил воина, не оставив переломанных ветвей от такого зверства?

Вскоре кусты кончились, и оба воина вышли на опушку, где стояло пару палаток, несколько телег с фуражом, и… лежали человеческие тела.

– Господи помилуй… – пробормотал Яр. – Сколько кровищи-то! Ни черта себе! – кровь в магическом зрении виделась как обычные черные пятна на земле, только чуть светлее, выделяясь на общем фоне.

Трупы были разбросаны тут и там… как, впрочем, и их конечности вперемешку с внутренностями. С людьми творили нечто невообразимое, разрывая буквально на куски. Здесь точно работали не оружием.

– Что за?.. Данила, ты видишь это? – пробормотал юноша. – Данила?

Охотник уже прошёл чуть вперёд, осторожно перешагивая тела, и продвигаясь к палаткам, проигнорировав оклик юноши.

Яр опустился перед одним из тел, более-менее сохранившемся в целости, правда, без одной руки, которая, похоже, была обглодана. Погибший лежал изрезанным лицом вверх, в неестественной, выгнутой дугой позе. Ему словно сломали позвоночник перед тем, как разорвать брюхо точным ударом… длиннющих когтей.