– Я давно хотел познакомиться с вами поближе, - сказал он, поднимая свой бокал. – За знакомство!

– За знакомство, - эхом отозвался я, внутренне сжимаясь, словно готовясь принять удар. Или пулю. Кстати, вполне вероятный исход нашего разговора, если он все-таки видел Алену.

– А чем обязан такому интересу? – осторожно поинтересовался я, пригубив коньяк и отставляя бокал.

– Вы занятный человек, Игорь, - сказал Латов, опять хитро прищуриваясь.
– Порядочный, честный, в чем-то консервативный. Вы мне очень нравитесь. Как говориться, с таким можно и в разведку.

– Думаю, вы мне льстите, - ответил я, совершенно сбитый с толку. Совершенно не понимал, к чему он клонит, но внутри все сжалось от предчувствия опасности.

– Лесть совершенно не мой метод, - рассмеялся Латов. От его смеха мне стало совсем не по себе.

Помолчали. Я слышал, как тикают секунды в часах моей жизни.

– Я очень многое про вас знаю. – Латов стал снова серьезным.

Сердце рухнуло вниз как при езде на скоростном лифте. Ну вот и все. Он знает. Завтра мой изуродованный труп будет плавать в Москве-реке.

– Вы хороший отец, - продолжил он.

Нет! Только не Ванька…Я готов был упасть ему в ноги и умолять оставить в покое моего сына.

– Ответственный работник. Вас очень ценит ваш начальник.

Ну понятно. Обложили. Вызнали всю поднаготную.

– Не заводите интрижек, не балуетесь случайными связями. Тщательно выбираете нижних. Сколько у вас их было за пять лет? Десять, или одиннадцать?

– Девять, - хрипло ответил я. Алена была десятой.

– Думаю, вы не точны, - недобро усмехнулся Латов. И тут мне стало по-настоящему страшно. Захотелось просто выкрикнуть ему в лицо: «Да, я связываю, порю и трахаю твою несовершеннолетнюю дочь! Так пристрели меня, и прекратим этот цирк!».

Но я сдержался. Контроль… Я же Мастер контроля. Будем играть до конца.

– Откуда такая информация? – спросил я, выдерживая его прямой взгляд.

– У меня свои источники, – уклончиво ответил Латов. – Но я вовсе не думал вас шантажировать. Наоборот, хотел избавить вас от некоторых неудобств.

– Неудобств? – переспросил я. Этот странный человек не переставал меня удивлять.

Я залпом осушил свой бокал. Латов не спеша допил свой Хенесси.

Так же не спеша достал из ящичка сигару. Хищно клацнула гильотина, обрезая кончик.

«Это намек, - подумал я. – Так будет с моими мизинцами».

Что за глупости? Тоже мне, Крестный Отец.

Латов щелкнул дорогой зажигалкой, сверкнул бриллиантом на печатке. Выпустил задумчиво дым.

– Как я уже сказал, вы замечательный отец. Уверен, вам известно, что у меня дочь. И ей почти семнадцать.

Я просто кивнул. Язык присох к нёбу.

– Воспитывал ее без матери. Почти с младенчества. Мать Алены умотала в Америку, когда малышке едва исполнилось пять. Девочку воспитывать отцу-одиночке очень нелегко, поверьте.

Я опять кивнул.

– С полгода назад я нашел у нее в столе кое-какую литературу, - продолжил Латов и снова налил себе «Хенесси». – Потом мои спецы прошерстили ее ноутбук. То, что девочка увлеклась Темой, не вызывало сомнений. И, регистрируясь на тематических сайтах, в том числе на вашем, господин Вольф, позиционировала себя нижней.

Я замер в своем кресле, стиснув пустой бокал в руке.

– Устраивать воспитательные беседы, запрещать - было бессмысленно. Слишком хорошо я знал свою упрямую дочурку.

Латов снова выпустил кольца дыма в потолок.

– Оставался только один выход. Подобрать ей хорошего консервативного верха. Не садиста, не экстремала. Просмотрев все анкеты, я выбрал вас, Игорь.

Муть в моей голове начала прояснятся. Осознание того, что меня банально использовали, ударило по голове увесистым молотком.

– Как это выбрали? – непроизвольно вырвалось у меня.

– Вам так важны подробности? – усмехнулся Латов.

Я помотал головой. Как там говорила Алиса из сказки Кэрролла? «Все интереснее и интереснее».

Страх отступил, вместо него внутри поднималась злость. На себя, полного идиота, возомнившего себя кукловодом, тогда как был простой марионеткой. На этого зажравшегося толстосума, подсунувшего любимой дочке тщательно отобранную и проверенную игрушку. Представил себя в упаковке с надписью «Проверено электроникой». Чуть не расхохотался в лицо Латову.

На эту дурочку… Хотя нет. Злость на Алену куда-то испарилась. Во всей этой истории она была невинной овечкой. Глупой, наивной, но невинной. Мой «ангел», моя карамельная игрушка…