Я закончил, только когда устал.

Отпустил ее, отошел в сторону, тяжело дыша.

Она продолжала стоять над раковиной, не решаясь разогнуться. Дрожала и всхлипывала. Голая попка цвела сине-багровым. А по нежной коже между бедер стекали капельки влаги… Ощутил как дернулась в штанах эрекция… Выругался.

– Встань.

Она не без труда разогнулась.

– Повернись.

Глаза опущены, губы дрожат, нос покраснел от слез и холодной воды, на щеках черные потеки.

Вынул платок из кармана, подошел, вытер ей лицо. А она вдруг поймала мою руку губами, как тогда, в первый раз, и упала на колени. Прямо на кафельный пол.

– Господин, простите…

Шепот вперемежку с рыданиями

Резко вырвал свою руку и оттолкнул ее. Она отлетела и едва не ударилась о раковину. Я снова выругался… Надо умерить свой гнев.

– Я тебе не господин. Ты не можешь тут находиться. Сейчас ты встанешь и уйдешь. И забудешь обо мне и этом клубе. Поняла?

Я был совершенно уверен. Она не посмеет ослушаться. Но произошло невероятное.

Девочка медленно поднялась на ноги. Застегнула юбку. И вдруг произнесла, внятно и твердо:

– Нет.

Я не поверил своим ушам.

– Ты что-то сказала?

Она посмотрела на меня. Прямо, в упор.

– Нет.

Мне стало и смешно и жутко.

– Да как ты смеешь…

Она стиснула зубы и сжала кулачки. Храбрая маленькая дрянь.

– Сами сказали… Вы мне не господин. Я сама решаю…

– Ты решаешь? – ярость захлестнула меня, едва не сдержался, чтобы не залепить ей пощечину. – Что ты можешь решать! Пошла вон, чтобы я тебя больше не видел!

Она дернулась, как от удара. Съежилась. Жалкая… Мне стало стыдно.

– Я заявлю в полицию. Об изнасиловании несовершеннолетней.

Опять не поверил… Она правда это произнесла?!

Больше сдерживать свою ярость я не смог.

– Шантаж?! Маленькая шлюха…

Мои пальцы сжались на ее тонкой шейке… она захрипела…

И тут же меня словно окатило ледяной водой. Идиот… что я делаю?!

Отдернул руки. Она тихо сползла на пол.

Спокойно… Только спокойно… Все можно как-то решить.

Снял с себя пиджак. Надел ей на плечи. Поднял с пола. Прижал к себе.

– Пойдем. Поговорим спокойно.

Мы второй час сидели в крошечном кафе на другой стороне улицы. Перед ней стояла чашка с крепким чаем. Она не пила, только грела пальцы, обхватив теплый фарфор. Почти успокоилась. Изредка ерзала на отшлепанной попе, тихо шипела от боли и зыркала на меня как сердитый зверек. Упрямая, глупая девчонка. Разговор не клеился.

– Как тебе такое в голову пришло?

– Вы… ты не должен был узнать… Я все продумала.

– Продумала… Чем? Куриным мозгом?

Опять злобно зыркнула. Хлюпнула носом.

– Все не так…

– Конечно не так! Этого вообще всего быть не должно. Что тебе от меня нужно?

Посмотрела жалобно.

– Неужели не понятно…

– Не дерзи, мне, девчонка!

Вздрогнули плечики, голова опустилась.

– Хочу… быть твоей… вашей… ну пожалуйста!

Снова ужасно захотелось ее выпороть. Или залепить пощечину.

– Какой моей!? Детка, ты несовершеннолетняя! Я что, похож на извращенца?!

– Нам было хорошо…вы… ты… хотел меня…

– Я не знал. Теперь знаю. Это все меняет. В корне. Это невозможно. Пойми же ты, дурочка!

– Не понимаю… Я же почувствовала.

– Что ты, блин, почувствовала?

– Я понравилась. Тебе… Ой. Вам. Понравилась.

Я беззвучно простонал. Это тупик. Выхода нет. А ведь эта дура пойдет и правда заявит на меня в полицию! И тогда все. От этой мысли заболело в груди. Мозг лихорадочно искал выход, просчитывая все возможные исходы. Все были крахом. Полным и безоговорочным.

– Ты не отступишься? – устало спросил я.

Она упрямо помотала головой и поджала губы.

– Ответь мне честно. Как ты попала в клуб?

– По паспорту подруги. Ей двадцать.

– А тебе? Шестнадцать?

– Семнадцать. Будет через месяц.

О, мой Бог…

– А регистрация в клубе? Как за тебя мог поручиться Латов?

Она помолчала, кусая губы. А потом вдруг выдала такое… Показалось что мне дали под дых.

– Он мой отец. Я… сама внесла себя в список.

Только этого не хватало. Дочь владельца клуба. Я понимал, что попал. Но что попал так серьезно?!