– Адриан, – он пытался утешить её, но она отвернулась от него, стесняясь слез. – Адриан, это не сможет удержать нас вместе.

– Правда? – она посмотрела на него, её глаза были красные и умоляющие. – Разве ты меня не любишь?

Он не мог ответить на этот вопрос, также как не мог ответить на него в последний раз, когда она очень давно спрашивала его. Вопрос повис между ними до сих пор, и Адриан надо было навсегда преодолеть это чувство отказа… и вот она наткнулась на него снова.

Правда в том, что женщина, которую он любил, пропала на очень долгое время.

Ему не нужно было ничего говорить Адриан. Она всё видела по его лицу. Она быстро встала и взяла себя в руки, вытирая слезы.

– Это не имеет значения, – сказала она, и голос её был сдержанным. – Мы найдем способ… с тобой или без тебя.

– Я сказал, что помогу, Адриан.

Она смотрела на него с уничтожающим взглядом.

– Рис, ты даже не можешь помочь себе самому, – с этими словами она повернулась и пошла к двери, и он остался там, в своих покоях... в одиночестве.

Глава 18

Должно было произойти что-то важное.

Оно приближалось неделя за неделей, словно напряжение в воздухе перед грозой. Все в Шпиле были на взводе. Они не хотели, чтобы эта гроза начиналась, но и ждать её им было невмоготу.

Коул понимал в происходящем совсем немного. Должно было произойти какое-то собрание, и оно касалось важных магов, которые постепенно прибывали из дальних земель. Все называли их «Первый Чародей», хотя он не понимал, как столько людей могут быть одновременно первыми. Разве не должны были быть вторые и третьи?

Однако какими бы важными они не были, они боялись храмовников. Когда они спорили, они спорили тихо, потому поблизости стояли храмовники и... следили, всегда следили. Скрестив руки на груди, они смотрели на магов и хмурились, так же как хмурились повара на кухне при виде крыс. Эти маги могли надеть на себя любой торжественный наряд, но это не означало, что они не были пленниками.

Иногда показывался Большеносый. Коул не знал, где он получил свои новые доспехи, но они были начищены до блеска. Теперь у него был ярко-красный плащ, такой же, как у Евангелины. Большеносому нравилось возвышаться над магами. Он ходил вокруг них кругами, притворяясь заинтересованным в их разговорах, пока они постепенно не замолкали. Им не нравился Большеносый, и Коул не мог винить их. Коулу он тоже не нравился.

Это было странно. Когда-то Коул сказал бы, что нет ничего, чего бы он боялся больше, чем храмовников... но теперь? Теперь он подходил к ним вплотную. Он стоял в сантиметрах от них, смотрел им в глаза, и знал, что они ничего не видят. Они смотрели прямо сквозь него. Ему хотелось сказать: «Я могу видеть тебя. Теперь я вижу, кто ты».

Рис не мог помочь ему. Они заперли Риса в своей комнате, и хоть Коул и хотел навестить его, то что бы он ему сказал? Коул причинил ему достаточно бед. Лучше держаться подальше – может быть, так Рису будет легче.

Евангелина тоже не могла помочь Коулу. Она была такой милой и доброй, что у Коула щемило в сердце. Когда она пообещала ему забрать его к храмовникам, он испугался... но это дало ему и надежду. Она казалась сильной, и кто знал храмовников лучше, чем она. Но сейчас она была в Яме, её заставили заниматься делами, которыми Рыцарь-Капитан не занимается. Так говорили другие храмовники. Они сплетничали про нее, говорили плохие вещи, которые злили Коула.

Старая Женщина тем более не могла помочь Коулу. Он видел, как она приходила и шла дальше, иногда заходила в комнату Риса. За ней всё время тщательно следили, и она это знала. Может она даже знала, что Коул следил за ней, и притворялась, что не замечала. Он подозревал, что она могла всегда его видеть с самого начала. Все равно это не имело никакого значения, потому что он не входил в её планы.

Рыжеволосая – Рис называл её Адриан – она не поможет Коулу, даже если бы могла. Храмовники заперли её в своей комнате так же, как и Риса, но это ничего не меняло. Были и другие, кто приходил к её двери, чтобы доставить сообщения, и она даже умудрялась выбираться один или два раза. Это невероятно на что готова пойти она и её друзья, чтобы отвлечь стражу. Это было увлекательно для него. У Адриан было не меньше планов, чем у Старой Женщины, и Коул мог подслушать и узнать какие у неё были планы, но ему не хотелось знать, потому что они не помогут ему. Неважно, что она планировала – это не поможет ему.

Никто из них не может помочь ему.

Но он может помочь им. Когда они приезжали обратно в город, он слушал. То, что другие говорили о храмовниках, было важно. Они были проблемой. Когда он взглянул им в глаза, он не видел той опасности, как раньше. Он увидел страх. Ужасный страх, который готов был сжечь всё на своём пути.

Очень долго храмовники были демонами, которые охотились за его миром, и всё, что он делал – это прятался в тени... но, может, пора было заканчивать прятаться? В конце концов, он не был заперт в комнате и не был сослан в Яму. Никто не следил за ним. Он был свободен действовать.