Тихо спросил Лукас.

— Понятия не имею.

— Хотел бы, чтобы у нас был свет.

С каждым шагом их глаза все больше привыкали к темноте. Серповидная луна высоко в небе светила все ярче, и к моменту, когда они добрались до леса, в освещении отпала необходимость. Лукас узнал эту фазу луны, и это испугало его.

— Как мы собираемся играть в это? — спросила Кендис.

— Ты останешься позади меня.

Тропинка в лесу еле угадывалась. В воздухе стоял звон, листья шуршали под ногами. Треск веток напоминал выстрелы и они старались идти спокойно.

Вдалеке за деревьями раздался приглушенный вскрик. Он заставил Кэндис перейти на бег. Лукас едва поспевал за ней. Ее бег был не долгим, она споткнулась и резко упала. Едва она вскочила на ноги, как прозвучал выстрел.

Кэндис хватала ртом воздух, стараясь набрать его в легкие, опустевшие от удара при падении. Выстрел оборвал крик. Казалось, Кэндис утратила возможность двигаться. В горле застрял ком, и она ждала, когда он пройдет, чтобы продолжить путь. В ее голове прокручивалось худшее развитие сценария. Если ее мать настигла пуля, она не знала, что делать.

Лукас помог ей подняться, а потом стрелой устремился на свет. Она последовала за ним. Они вышли на поляну с небольшим домиком посредине. Она понятия не имела, чей он, он был за пределами границ земельного участка ее матери и мог принадлежать любому из соседей.

Лукас поднял свое оружие и медленно продолжил двигаться к домику. Выстрелы раздались изнутри, заставляя Лукаса и Кэндис нырнуть на землю. Пули пролетали над их головами. Кэндис казалось, что каждый вздох будет последним. Вся ее жизнь, буквально, проходила после каждой пули.

Наступило короткое затишье. Лукас поднялся на ноги и рванулся к домишке. Другая серия выстрелов разорвала ночь. Кэндис не знала, что делать, поэтому лежала, распластавшись на земле.

Опять тишина. Она посмотрела на домик, Лукас стоял в дверном проеме, тяжело дыша. Его руки висели как плети.

Она поднялась на ноги и сделала шаг к нему. Он смотрел на нее, и свет луны не мог скрыть его глаз.

— Прости, — произнес он.

Кэндис протиснулась мимо него в кабину.

Ей предстояло увидеть самое ужасное в своей жизни. Ее мать лежала на полу, до смерти истекая кровью.

— Мамочка, нет…о, боже. — Она упала на колени. Кристин пыталась заговорить, но из ее рта вырывался лишь воздух. Кэндис знала, что она шепчет…прости, я люблю тебя. В следующее мгновение ее не стало.

Кэндис затрясло. Ее обуял ужас. Все казалось нереальным. Она оглянулась и увидела Ангуса, его лицо застыло в удивлении, вперив взгляд в потолок. Косой луч лунного света скользнул по его глазам, их них ушла жизнь дьявола. Его тело было изрешечено пулями. Фонарик лежал в нескольких дюймах от его пальцев, все еще включенный.

Она оглянулась на тело своей матери в надеже на чудо, что она оживет. Этого не произошло. Кэндис нужно проснуться и освободиться от этого кошмара. В животе сидел крик агонии, никак не поднимавшийся к горлу. Все, что она смогла издать, так это животный стон.

Отвернувшись Кэндис, шатаясь вышла в освещенную луной ночь. Ее тело сотрясали приступы холода. Ничто никогда не будет уже как прежде.

— Око за око! — крикнул кто-то сзади Кэндис. У нее не было даже времени оглянуться, когда она почувствовала укус пули в спину, отправившей ее вперед, в объятия Лукаса. Он поднял пистолет и выстрелил, но Кэндис уже не слышала выстрелов, ее мозг разорвал вой сирены. Падая на землю, она заметила падение Рины, затем все погрузилось в темноту.

— Нет! — закричал Лукас. Но было уже слишком поздно. Он выстрелил в Рину три раза, в то время как Кэндис опустилась на пол у его ног.

— Кэндис, — горько звал он, но она не отвечала. Как он мог быть таким беспечным? Он так сосредоточился на том, чтобы убедиться в смерти Ангуса, что забыл о Рине. Он знал, что подстрелил ее, но она не должна умереть от полученных ран. Он склонился над Кэндис, ее дыхание было слабым и прерывистым. Он набрал номер 911 и держал ее.

— Ты не можешь умереть у меня на руках. Он посмотрел на небо, на луну, смеющуюся над ним. Он думал, она пришла забрать его. — Боже, пожалуйста, не дай ей умереть. Пожалуйста.

Ночь была смертельно тиха.

Она проснулась в незнакомой комнате с голубыми стенами и коричневым потолочным вентилятором, небрежно хлопающим по воздуху. Она не знала, где она оказалась, но что хуже, она не знала, кто она такая.

Сбросив с кровати простыни, она встала. Зеркало в туалетной комнате отражало ее формы и ничем не изменившийся облик. Она выглядела так, как всегда. Каштаново-коричневые волосы и глаза светло янтарного цвета. Для нее не играло значение знание того, что она привычно выглядит, ибо она понятия не имела, кем она была.