— Да? И как же мы это сделаем?

Лукас покачал головой.

— Ты можешь убить меня.

— Извини, но ты совсем с ума сошел?

— Это может сработать, это вернет все назад. И как только он воспользуется своим счетом, полиция сможет его арестовать.

— Нет, мы ни за что это не сделаем.

— Но может быть это единственный выход.

— Прекрати глупить! Об этом не может быть и речи. И ты понятия не имеешь, действительно ли это сработает, ты не знаешь, как все это работает. Ты даже не знаешь, вернешься ли ты снова. Он убьет мою мать и я в конечном итоге окажусь в тюрьме за твое убийство.

Лукас вздохнул.

— Полагаю, что ты права.

— Лукас, пообещай мне, что ты будешь осторожен. — Она начала плакать. — Я не могу снова тебя потерять. И я не могу жить, задаваясь вопросом, что ты собираешься совершить что-то глупое в попытке изменить историю.

Он сомкнул ее губы и медленно кивнул.

— Я обещаю.

Кэндис посмотрела вверх на чистое небо. Солнце было настолько ярким, что почти ослепило ее. Она хотела попросить Бога, но над голубой пустотой ничего не было.

Лукас протянул руку и взял ее за руку.

— Знаешь, мы в этом вместе. Я обязан тебе всем. Ты спасла мне жизнь — я искренне верю в это. Я верю в своем сердце, что ты была причиной, по которой я вернулся. Не из-за Ангуса, не из-за какой-то судьбы, которую я не мог определить. Я вернулся, потому что ты была той, кого я искал все это время. И я не оставлю тебя. Прости. Я дурак, что предложил это.

— Но это не справедливо. Ты страдал так долго, и я не могу просить тебя…

Она не смогла закончить фразу, прежде чем ощущение агонии не прошло через нее.

— Мы просто должны держаться вместе, Кэндис. Мы не можем позволить ему победить нас. Мы прошли слишком далеко, чтобы повернуть назад. Он снова втянул тебя в это. Мы выиграли в последней игре, мы можем выиграть и в этой тоже.

Она глубоко вздохнула.

— Так что же мы будем делать?

Лукас медленно кивнул и сделал глубокий вдох и выдох.

— Мы разрушим его. Навсегда.

Кристин Лагуна знала, что её дочь ввязалась в какое-то дело, но такого она не ожидала. Когда она проснулась среди ночи и увидела стоящего рядом мужчину, она испугалась. А его разговоры о колдовстве и вуду, и о том, что Кэндис изменила реальность, окончательно выбили её из колеи.

Она была уверена, что он её свяжет; Он собрался это сделать, но больше пока ничего не делал, а просто смотрел. Его взгляд был жутким, как у сумасшедшего, каким он, возможно, и был. Сейчас он находился на краю пропасти.

Он дважды проверил узлы на желтой нейлоновой веревке, которой она была привязана к компьютерному стулу, и выкатил ее на кухню. Там он еще раз подергал узлы на веревке, стягивающей ее лодыжки.

— Вот так, это не даст тебе сбежать.

— Почему ты делаешь это?

Он покосился на нее.

— Ты отсталая? Или не слышала, что я говорил? — Его поведение было, как у подростка, но Кристин знала, что он намного старше. Он прошел через кухню, на пути к мойке захватив со столешницы стакан. Наполнив его водой, он вернулся к Кристин и выплеснул его на нее. Она охнула от неожиданности.

— Ты ведьма? — спросил он. — Кэндис твоя дочь. Одна породила другую.

Она смотрела на него широко открытыми глазами, не зная. что сказать.

— Я не знаю, что твоя дочь сделала, но она меня одурачила. Меня! Я обманывал людей с десяти лет, но она каким-то образом меня обыграла. Как?

Агнус наклонился ближе, легонько провёл рукой по щеке и затылку Кристин.

— Как она это сделала? Есть ли что-то, что я должен о ней знать?

Он смотрел на неё так, будто изучал произведение искусства. Через несколько секунд Агнус убрал руку и поднялся.

— Я не знаю, — сказала Кристин сквозь слёзы. Она понимала, что этот человек неуравновешен. И с каждым часом было всё очевиднее, что он слетал с катушек.

Он принялся расхаживать по комнате, разговаривая сам с собой.

— В общем, это не так уж и важно. Но как?.. Этого… не может быть… должно быть… не могла… это просто…

Его бормотание не имело смысла, но она не заботилась о том, чтобы понять его. Она просто хотела выйти из этого затруднительного положения. Кэндис кратко упоминала, что она жила с другом во Флориде, чтобы сбежать на некоторое время, после этого безумия в Нью-Джерси. Это было по всему телевидению. Похищения и отвратительные вещи в заброшенном убежище, все вещалось по всему миру в реальном времени. Это было ужасно. Кристин знала, что человек, который совершал те зверства, был тот же самый человек, стоящий перед ней и разговаривающий сам с собой как псих. Его изображение была во всех новостях.