— Она напоминает мне о тебе, — говорит Дэвид, напоминая мне Шона. Те же самые слова из уст Шона заставляют меня трепетать; с Дэвидом все глухо. Сколько же было девушек и песен, посвященных им в этом старом Лексусе?

— Очень мило, — говорю я, смотря в окно. Пытаюсь придумать, о чем еще можно поговорить. — Сан-Диего гораздо лучше, чем Флорида, — говорю я внезапно.

— В каком городе, говоришь, ты жила? — говорит Дейв, поворачивая налево. Я вижу внизу справа кинотеатр. — Вы жили недалеко от Майами?

— К несчастью, нет. — Мысленно возвращаюсь в одноэтажный дом недалеко от Клиуотера, где я провела большую часть своей юной жизни. — Мы жили в маленьком городке, о котором ты и не слышал. Множество аллигаторов и искусственных фламинго на газонах.

— Аллигаторы? Серьезно?

— Мертвые. Был один у нас на переднем дворе. Контроль над животными во Флориде — это больше, чем потерянные котята.

— Это так охрененно, — говорит он, кивая, а затем на его лице появляется такое отсутствующее выражение, как будто он воображает себя борющимся с аллигатором голыми руками. Он быстро отгоняет от себя мечтания и добавляет: — Но все-таки хорошо, что вы переехали… что ты сейчас здесь. Ты хорошее отвлечение от свиста Майло в студенческом самоуправлении. Вот бы его сожрал аллигатор.

Я больше не провожу первую часть с Дейвом, но раньше я занималась в математическом кружке, поэтому знаю, о ком он говорит. И я понимаю, что он имеет в виду.

— Майло не может ничего поделать со своими дыхательными проблемами, — говорю я, в попытке защитить парня. Мы уже на стоянке, и Дейв ищет место, потом, сосредоточившись, пытается втиснуться в слишком узкий для его машины проем.

— Он сопит, как свинья, — отвечает Дейв рассеянно.

— А вот и нет, — качаю головой я. Дейв выключает двигатель и смотрит на меня, и в его голове будто щелкает лампочка. Он идет на попятную.

— Не, я просто шучу. Майло — хороший парень. Я знаю, что он не может ничего исправить. Но ты в курсе, что его собираются прооперировать?

— Правда?

Я хочу, чтобы он сказал мне, что они с Майло давно знакомы. Я хочу, чтобы он сказал, что они иногда болтают, поэтому-то Дейв и в курсе об операции. Я хочу, чтобы он оправдал себя, потому что насколько Дейв мне не нравится, настолько он симпатичен Элле. И я не хочу, чтобы она была влюблена в забияку и хулигана.

Вместо этого Дейв просто кивает, а затем открывает двери.

— Готова? — спрашивает он.

«Нет», — думаю я, но говорю:

— Не могу дождаться.

Дейв предлагает мне выбрать фильм; и я, как и ожидалось, выбираю романтическую комедию. Я могла бы выпендриться, выбрав научно-фантастический триллер или индийский фильм о наркомане — водителе гоночного автомобиля, но я не ходила в кино в течение года, поэтому и пользуюсь возможностью побыть девочкой.

Мы садимся в середине, недалеко от левого прохода, и Дейв тут же вновь встает, чтобы купить чего-нибудь перекусить. Я выключаю звук в телефоне, а потом смотрю рекламу перед сеансом и наблюдаю, как остальные зрители занимают свои места. Много парочек всех возрастов, от милейших старичка и старушки до родителей, нашедших няню, чтобы выбраться в кино, и парочки тинэйджеров, которых, должно быть, мамы забросили в этот развлекательный центр.

Я вижу четырех девчонок из школы, которых я встречала пару раз, но имен не знаю. Одна из них ворочается и взглядом останавливается на мне, возможно, потому, что я с Дейвом, которого все наверняка знают. Также в зале я вижу потрепанного вида парня, сидящего в одиночестве, что заставляет меня слегка понервничать, пока рядом с ним не садится еще более потрепанная дамочка.

«У каждого есть пара», — думаю я про себя, когда возвращается Дейв.

— Держи, — говорит он слишком громко для маленького зала.

— Спасибо, — благодарю я, беря протянутые мне «Junior Mints» и воду. Я открываю конфеты и начинаю жевать.

Дейв ест свой попкорн, и пару минут мы не разговариваем. Я хочу, чтобы поскорее начался фильм, тогда молчание не будет таким очевидным. Вместо этого Дейв, прочистив горло, спрашивает:

— Значит, ты живешь с мамой?

— Угу, — осторожно подтверждаю я.

— А что случилось с твоим отцом? — этим вопросом Дейв застает меня врасплох. Сперва это кажется слишком бесцеремонным, пока я не вспоминаю, что Элла-то, наверное, уже болтала с ним о семье. До сих пор мне не приходилось выдумывать что-то на эту тему, ведь на самом деле у меня нет отца.

У Оригинала отец был — у Нее была счастливая семья — но потом Она умерла, а ее родители подписали контракт с лабораторией моей мамы, чтобы Ее оживили. Наша мама выкрала нас, сказав, что операция не удалась. Конец истории.