До этого момента я думала, что я тройняшка.

После все полетело к чертям. Теперь я снова хочу думать, что являюсь полноценным человеком, а не жалкой копией.

На следующий день, когда я пришла, большинство студентов наполовину закончили свой обед, поэтому мне пришлось трижды объехать парковку, чтобы найти место. Дэвид, страстное увлечение Эллы (она зовёт его Дейв), паркуется тремя местами ниже. Он выходит из серебристого Лексуса, который, я надеюсь, принадлежит одному из его родителей, и идет к зданию, неся пакет с фаст-фудом, который выглядит так, будто скоро взорвется.

— Голодный? — спрашиваю я, указывая на мешок.

Он громко смеётся.

— Ха-ха, — произносит он, но на самом деле мне не кажется, что ему весело. — Это не всё мне. Я должен покупать еду для команды клуба дебатов.

Ну конечно, он в команде клуба дебатов.

— Прикольно, — говорю я, притворяясь ради Эллы заботливой.

Я смотрю на Дэвида в отражении на внешней стороне здания, когда мы подходим, удивляясь, что Элла в нём нашла. Я имею в виду, ну хорошо, он довольно симпатичный парень, в пуританском смысле слова. Его русые волосы зачесаны назад. Его глаза обычного голубого цвета, что некоторые люди могли найти привлекательным. Плечи широки. Он спортсмен. Но, так или иначе, я не вижу его таким, каким его видит Элла. Дэвид тот парень, который будет играть в профессиональный футбол, а затем владеть автомобильным салоном, или станет мэром, или ещё что-нибудь. Это не для меня. Я предпочитаю более…

— Шон! — кричу я, когда он внезапно появляется в дверях, с тремя парнями позади него. Он улыбается, а я пытаюсь не выглядеть как поклонница, краснея и выкрикивая его имя.

— Как жизнь, Элизабет? — Его тон небрежен, но я могу услышать, что он тоже рад меня видеть. Он резко останавливается, так, что один из его друзей чуть не налетает на него.

— Пижон, — говорит друг.

— Нечего идти впритык, — парирует Шон, смеясь, хотя его взгляд прикован ко мне. Но тут Шон замечает Дэвида. И его супер-большой пакет с обедом. И мой костюм в стиле Лиззи, который Элла и Бет выбрали для меня ночью. И, наконец, отсутствие у меня пакета с едой.

Лицо Шона потемнело и я практически могла прочитать его мысли: он думает, что сразу после того, как я сказала «Нет» ему, я побежала на обед с…

Дэвидом.

Проклятым.

Чанслером.

В знак протеста я отступаю от Дэвида на фут. На самом деле это было больше похоже на прыжок. Оба парня посмотрели на меня в замешательстве. Глаза Шона немного сузились.

— Полагаю, я увижу тебя позже, — говорит он мне, после чего он и его друзья уходят.

— Что это с ним? — спрашивает Дэвид, проходя вперед и открывая передо мной дверь, как делал это Шон в день нашей первой встречи, но теперь этот жест кажется слишком очевидным.

— Не знаю, — отвечаю я, входя внутрь. — Спасибо.

Как только мы входим, Дэвид смотрит так, как будто собирается сказать что-то ещё, но я опережаю его.

— Что ж, хорошего обеда.

И уношусь прочь. Хочется вернуть время назад и объяснить всё Шону, но я не могу, что я скажу? «Не беспокойся, Шон, Дэвид не нравится мне, как мне, он нравится другой мне»?

Отлично, Лиззи, просто блестящая идея.

Мне больно от этого, мне приходится притворяться, что у меня мигрень, чтобы не танцевать и смотреть на девушек с боковой линии. Когда Элла вела непринужденную беседу вчера вечером с Дэйвом, я убедила её выпрямить сегодня её волнистые волосы утюжком. Это бесполезно, но я всё же не хочу пачкать волосы, особенно когда Шон кажется таким раздраженным. Мне понадобится все оружие, какое я могу поучить. Так что я не участвую в танце, но на всём его протяжении постукиваю ботинками в такт и представляю в голове движения.

Когда звенит звонок, я подпрыгиваю и покидаю класс; меньше чем через пять минут я одна из четырёх студентов, уже сидящих в творческом классе. Я достаю тетрадь по испанскому и начинаю делать мою домашнюю работу, чтобы отвлечься от ожидания Шона. Второй перевод, и вот он здесь.

— Привет, — говорит он, проскальзывая на своё место. Он смотрит вперед, вместо того чтобы повернуться и поучаствовать в беседе перед началом занятия. В тот момент как я собиралась похлопать его по плечу, Наташа, блондинка с короткими волосами и большими буферами, заговаривает с ним через проход.

— Привет, Шон, — говорит она таким сладким голосом, что мне хочется что-нибудь кинуть в неё.

— Привет, Наташа, — говорит он. — Как ты?

— Я отлично, а ты?

— Я в порядке, — отвечает Шон. Есть что-то колкое в его словах; Наташа слышит это, поскольку, когда её друг начал рассказывать о каком-то серфере, она отворачивается от Шона.

Я наклоняюсь вперед к его правому плечу и тихо говорю:

— Всё в порядке?