Арлин кивнул.

– Ответственным инспектором назначается… - председатель обвёл взглядом собравшихся и, выдержав эффектную паузу, произнёс имя, от которого Рейне вздрогнул, как от пощёчины: - Сили Лаббер. На этом всё, господа. Приятного Карнавала!

8 . Как падающий лист…

В первый раз я попал в цирк, когда мне исполнилось тринадцать . Ещё до моего рождения м ои родители прожили несколько лет в страшной бедности, и, боясь вновь попасть в бедственное положение, каждую монету откладывали на чёрный день. В доме были запрещены любые развлечения, любые излишества. Между тем, с годами д ела отца постепенно шли в гору, и о днажды они с матерью поняли, что призрак нищеты больше не вернётся к нашему порогу.

«Завтра, - сказал отец, вручая мне десять ренсов, - ты можешь пойти в цирк».

И я пошел.

До сих пор в моей памяти хранятся все детали того давнего представления. Мне посчастливилось увидеть «Аллегорию» на пике славы. Звёзды, чьи имена навеки вписаны в Золотой Реестр, были в тот вечер на манеже – Каменный Кулак Циррус, Повелитель Ножей Альбус Марранто, Танцующая-в-Тумане… Я смотрел на них и чувствовал, как что-то меняется в моей душе.

Из цирка я вышел другим человеком.

Т. Баррум, «Моя жизнь в цирке : 55 лет на арене ». 10-е издание.

Издатель: Печатный дом ОЦК

2480 г. после с.и.п.

Ко второму выступлению Бабочки Джоссеф Арлин подготовился как следует: посадил в органную комнату смышлёного техника, вручил ему карты с записью музыкального номера и к началу «Пауков и бабочек» уже стоял за кулисами, наблюдая за происходящим сквозь узкую щель в занавесе. В зале почти не осталось свободных мест. Марика успела доложить ему, что билеты на завтрашнее, последнее представление полностью раскуплены, и что их почтили присутствием семь репортёров из разных газет, несколько высокопоставленных чиновников и сам Тор Баррум, Председатель ОЦК.

То, чего он не смог добиться за тридцать лет, Бабочка сделала за один вечер.

Цирполов в Цирке-у-реки было не меньше, чем циркачей. Люди Сили Лаббера бродили по коридорам, совали носы во все помещения, задавали множество опасных вопросов. Если бы кто-то на самом деле знал о Бабочке больше остальных, «карнавальные псы» обязательно бы это разнюхали, но вся труппа «Цирка скитальцев» была в этом смысле одинаково невежественна. Впрочем, нет – Рейне и Марика кое-что скрывали, однако у этих двоих были неплохие способы защиты от шпионов.

Арлин попытался понять, что сделает Лаббер. Ему нужно поймать Бабочку; он расспросил цирковых и должен понять, как это понял вчера Рейне, что она попадает внутрь через крышу. Короткий разговор с главным механиком позволил Арлину убедиться в справедливости своей догадки: да, сказал тот, господин Лаббер приказал послать на крышу людей, которые должны во время номера «Пауки и бабочки» закрыть технические окна. Нет, не до начала номера, а после. Да, отказать инспектору цирковой полиции невозможно. Разумеется, господин Арлин всё поймёт и простит…

Корпорация в лице Сили Лаббера намеревалась убить одним выстрелом двух зайцев: полюбоваться на выступление Бабочки, а потом схватить её. Всё было очень, очень просто. И никто не посягнёт на «королевскую награду», потому что третьего полёта крылатки не будет.

Номер начался.

Арлин смотрел на танцоров и думал о том далёком дне, когда его жизнь круто переменилась, о друге, который предал его, о безвозвратно потерянных годах. Запретные воспоминания окутали его предгрозовым влажным воздухом – стало трудно дышать, сердце колотилось, выпрыгивая из груди. Что-то важное и страшное приближалось с каждой секундой, и спрятаться он не мог.

Вот она раскинула руки и закружилась…

Арлин закрыл глаза, но тонкая фигура «крылатки» не исчезла, а продолжала вращаться над пустотой. Он почувствовал, как страх, стыд и отчаяние, терзавшие его все эти годы, постепенно растворяются и исчезают. Лаббер своего не упустит – он когда-то обещал уничтожить его, отправить в Безграничность. И поделом, он заслужил. Но хорошо, что за свою никчёмную жизнь он помог явиться на свет чему-то прекрасному, пусть даже у этого прекрасного нет имени, одно лишь прозвище.

Номер завершился грандиозным аккордом, завершился слишком быстро.

Сейчас, понял он, произойдёт самое главное. Бабочка приблизится к своей тайной двери и поймёт, что та заперта; в поисках выхода она проникнет в технические помещения цирка и попытается тенью проскользнуть в служебные коридоры. Что она будет искать? Одну из трёх «чёрных дверей». Кого она там увидит? Людей Сири Лаббера. Или даже самого Лаббера.

Ох, Безграничность, как же всё запуталось…

– Патрон, вы видели? – Рейне Сарро прошмыгнул в щель, возле которой устроился Джоссеф Арлин. Глаза у танцора горели от мальчишеского восторга. Он и впрямь был мальчишкой – он совсем забыл, что сильные мира сего не прощают обид. – Вы видели? Она сегодня ещё прекраснее, чем вчера!