Рейне посмотрел на Арлина. Патрон вжал голову в плечи. Выходит, тот человек, что передал ему вчера приказ явиться в Корпорацию, солгал насчёт времени. Зачем? Чувствуя, как внутри начинает разгораться яростный пожар, Рейне дёрнул плечом и пошел вперёд. По мраморной лестнице они быстро поднялись на третий этаж, преодолели все повороты, о которых говорил клерк, и оказались у входа в Малый зал собраний.

Двери отворились перед ними, стоило лишь подойти.

Стены в Малом зале были украшены мозаикой, изображавшей знаменитых циркачей – они всегда казались Рейне героями сказок и легенд, а не людьми. Лариния Хаст и её дрессированные кейты… Трай Марранто, основатель известнейшей цирковой династии, угасшей полвека назад… Ардион Огненный ветер, которого многие считали хаотидом, потому что не могли поверить в то, что человек может укротить пламя… Невесомая Луссиэйн или просто Лус – величайшая танцовщица из всех, что когда-то ступали на паутину…

За большим овальным столом сидели шестеро.

– Наконец-то! – провозгласил высокий, круглолицый и грузный мужчина в тёмно-синем элегантном костюме, привстав, чтобы встретить новоприбывших неким подобием вежливости. Это был Председатель– Тор Баррум, глава Объединенной цирковой корпорации, один из самых влиятельных людей в Тарре и, отчасти, за её пределами. Вереница теней толпилась позади него – целая армия безликих призраков, при одном взгляде на которую бросало в дрожь. – Мы устали ждать, Арлин! Что вас задержало?

– Опоздали на пароход, - негромко ответил Джоссеф Арлин, не поднимая глаз.

– О, да, - с насмешкой произнёс человек, в котором Рейне узнал вчерашнего гостя, инспектора цирковой полиции Сили Лаббера. – Надо быть внимательнее, если не хотите неприятностей.

– Учту на будущее, - буркнул Арлин и с усилием выпрямился.

Они стояли – никто не предложил им присесть, да свободных мест за столом и не было – перед Советом патронов, о котором втайне говорили, что власти у него больше, чем у Парламента и Совета Министров Тарры. Присутствовали не все, но патроны передавали друг другу голоса, и потому Тор Баррум, Кай Морено, Реми Кабин и Лай-Лило могли вчетвером принимать любые решения. Кроме них и Лаббера, который не был членом Совета, за столом сидела женщина в сером платье и серой шляпке с густой вуалью. Она была молчалива и неподвижна, словно статуя.

Рейне взял Марику за руку и легонько сжал; она сжала его пальцы в ответ.

– В газетах пишут, - сказал Председатель, положив руку на раскрытый номер «Утреннего курьера», - что в «Цирке скитальцев» произошло нечто интересное.

Марика судорожно вздохнула. Арлин не шелохнулся.

– Это очень редкий случай, - продолжил Председатель с лёгкой улыбкой. – Никто не пользовался Законом карнавала вот уже тридцать с лишним лет. Попытки были, но мы всякий раз обнаруживали, что за ними крылось мошенничество. Наши правила, наша иерархия, Кодекс – всё это кажется слишком сложным, и есть немало патронов, которые хотели бы прославить свои цирки если не за счёт мастерства, то хотя бы за счёт скандала. Вы относитесь к их числу, господин Арлин?

– Вы же знаете, что нет, - хриплым голосом ответил патрон «Цирка скитальцев».

– Хорошо. – Председатель сплёл пальцы в замок и оглядел присутствующих. – Что скажете, господа? Предоставим нашему гостю возможность объясниться, а потом перейдём к вопросам? Или же сначала попробуем добиться ответов?

– У нас не так много свободного времени, - сказал светловолосый юноша, у которого за стёклами очков сверкали нечеловечески большие и яркие разноцветные глаза – зелёный левый и синий правый. Лай-Лило был уроженцем Инэра; у него, как и у женщины в сером, не было теней. – А позиция Арлина представляется мне ясной и без того, чтобы её выслушивать. Давайте начнём с вопросов.

«Точнее, с допроса», - подумал Рейне. Инэрец взглянул на него, приподняв бровь.

– Так и сделаем.
– Председатель кивнул. – Я начну. Джоссеф Арлин, скажите собранию, что вы знаете об особе, которая называет себя Бабочкой?

– Ничего, - ответил Арлин. – Она пришла позавчера ночью…

– Пришла? – перебил Лаббер, жадно подавшись вперёд. – Пришла?

– Появилась на паутине, - исправился Арлин. – Во время репетиции.

– В котором часу?

– Через минуту после полуночи.

– Да неужели?

– Есть свидетели, - пробормотал Арлин. – Вся танцевальная группа. Они видели её и слышали бой часов.

– Какое удивительное совпадение! – воскликнул Лаббер тоном, который яснее ясного говорил – ну вот, я же предупреждал, я же говорил, что всё подстроено… - И никто не знал о том, что она появится! Как тонко всё спланировано!

– Я ничего не планировал, - сказал Арлин очень тихо. Лаббер приложил ладонь к уху, наигранно прищурился. – Я ничего не планировал! – выкрикнул Арлин дрожащим голосом.

Председатель поднял руку, призывая к порядку.

– Джоссеф, вы же понимаете, что мы не можем доверять каждому вашему слову? По причине, которая хорошо известна и вам, и господину Лабберу, и всем присутствующим – по крайней мере, нам, членам Совета?

«Вот оно, - подумал Рейне, - вот то, чего он боится».

Арлин кивнул, униженный и полностью павший духом.

– Хорошо, - сказал Председатель. – Господин Сарро, вы были знакомы с особой, называющей себя Бабочкой, до нынешнего Карнавала?