Зал взорвался аплодисментами, такими оглушительными, словно свидетелями представления были не сто с небольшим человек, а тысяча, две, три – столько, сколько приходило обычно в «Танцующие звёзды» или «Лазурную спираль». Алия вскочила вместе со всеми, сунув блокнот подмышку, захлопала; в её голове уже складывались первые фразы новой, правильной статьи о сегодняшнем удивительном происшествии; она не чуяла под собою ног и казалась самой себе невесомой, словно за её спиной выросли крылья.

Завтра. Завтра вся Тарра узнает! Её статья докажет, что это не слухи и не преувеличение, её статья вознесёт никому доселе неизвестный «Цирк скитальцев» и безымянную паутинную танцовщицу так высоко, как никто в Тарре не поднимался вот уже много лет. Алия Наваро впервые в жизни чувствовала власть слова – и свою власть над словом.

А ещё она понимала, что все слова были прахом и шелухой по сравнению с тем, что ей довелось увидеть и почувствовать этим вечером, и знала, что каждый из присутствующих в зале тоже это понимает.

6 . Добрый друг и старый враг

Объединённая Цирковая Корпорация (ОЦК) – организация, учреждённая в 2398 году после с.и.п. Является четвёртой попыткой положить конец так называемым малым цирковым войнам с помощью создания единого управляющего центра . Деятельность ОЦК направлена на разрешение вопросов и проблем, касающихся исключительно цирковых работников, владельцев цирков и патронов цирковых трупп. Для достижения указанных целей был основан ряд управляющих и контролирующих органов (см. Совет Патронов, Цирковая Ассамблея, Судебная Коллегия ОЦК, Цирковая Полиция). Основополагающим документом ОЦК считается Цирковой Устав, однако, ввиду многовековой истории таррийских цирков, не меньшую важность представляет неписаный свод правил, называемый Законом Карнавала.

Великая Таррийская Энциклопедия, том XXXIX

Издатель: Фонд Блейза Корды (при участии семейства Гарда, Гестия),

Тарра, 2451 год после с.и.п.

Джоссеф Арлин стоял посреди манежа и смотрел на паутину, запрокинув голову. Он старательно делал вид, что не замечает человека, который не ушел вместе со всеми остальными зрителями. Руки у патрона «Цирка скитальцев» дрожали, поэтому он спрятал их за спиной.

Гость не выдержал первым.

– Приветствую, Джос, - сказал он чуть-чуть насмешливо, с наигранным добросердечием, и поднялся, чтобы спуститься на арену. – Сколько лет, сколько зим! Ходят слухи, у тебя в труппе пополнение?

– Да, - ответил Арлин, поворачиваясь. – Слухи.

Они не разговаривали много лет, хотя часто встречались, когда «Цирк скитальцев» приезжал в Тарру. Сили Лаббер выглядел так отлично: высокий, худощавый – Арлин невольно втянул живот, изрядно увеличившийся за прошедшие годы, - одетый в строгий тёмно-серый костюм, украшенный немного легкомысленным алым шейным платком. Его красивое лицо выражало вежливость, соответствующую моменту, но глаза смотрели холодно и безжалостно. Сили Лаббер, старший инспектор Таррской цирковой полиции – воплощённый закон карнавала. По крайней мере, на ближайшие несколько дней.

За его спиной маячила воплощённая тень – тёмная полупрозрачная фигура, то расплывчатая, словно облако тумана, то вполне чёткая. Молодая девушка с длинными волосами, высокая и миловидная, но в очень скромном и старомодном платье; должно быть, гувернантка или продавщица из какого-нибудь маленького магазинчика. Она смотрела на Лаббера влюблённым взглядом, ничего вокруг не замечала и, судя по всему, должна была растаять не раньше чем через три-четыре дня.

Арлин широким жестом обвёл арену.

– Будь как дома, Сили! Извини, выпить не предлагаю – ты ведь всё равно откажешься, «Болотный дурман» тебе не по нраву… да и не по статусу. Присядем? Поговорим? Или отбросим церемонии, и ты сразу скажешь, зачем пришел?

– Так и сделаем, – с леденящей душу улыбкой проговорил Лаббер. – Кто она?

– По Закону карнавала я обязан принять всякого циркача, который попросит убежища, - заученной скороговоркой сказал Джоссеф Арлин и посмотрел наверх. На паутине, как и следовало ожидать, никого не было. Неожиданно он почувствовал облегчение с лёгкой примесью злорадства – неизвестно, какой инэрский дьявол помогал Бабочке, но помогал он ей вовремя. – Однако я не должен выяснять, кто такой этот циркач и откуда явился.

– Мило, - улыбка Лаббера превратилась в оскал. – Ты принял в труппу неизвестную девицу, сбежавшую от кого-то из твоих конкурентов. Это… хм… дурно пахнет, не находишь?

Арлин покачал головой и сложил руки на груди.

– А если она хаотид? – спросил Лаббер.

– Не моё дело, - отмахнулся Арлин. – Пусть псы… те, которые из Тёмной стаи… пусть они разбираются.

По холёной физиономии инспектора пробежала тень, и патрон «Цирка скитальцев» понял, что заигрался. Сравнение с безмозглыми тварями, полулюдьми из тайной полиции высокого маринэ Дургейна Дорхи, было весьма серьёзным оскорблением, за которое гордый Сили Лаббер не мог не отомстить.

Как будто мало было других поводов…

– Мой долг – следить за соблюдением закона, - холодно произнёс Лаббер, будто забивая гвозди словами. Те же самые слова он произнёс много лет назад, начиная своё выступление перед судебной коллегией Корпорации. « Мой долг – следить за соблюдением закона, поэтому я не могу молчать о том, что сделал мой друг Джоссеф, я расскажу всё, без утайки…» – Тебя вызывают в ОЦК. Завтра… в десять часов. Ты не должен опаздывать. Если не хочешь, чтобы тебе испортили этот Карнавал и всю оставшуюся жизнь, рекомендую вести себя смирно.