— Боже мой! — вздохнула Кэти. — Бедная Мелисса. Все это обязательно скажется на ее выступлениях.

— Ради Бога, только не говори сейчас о теннисе! — простонал Ник.

— Но ведь это Открытый чемпионат Америки! — возмутилась Кэти. — У нее есть шанс стать чемпионкой. Она непременно победила бы в Уимблдоне, если бы не несчастье с Джеком. Она просто переутомилась… Послушай, почему ты не рассказал репортеру, как все было на самом деле?

— Я не переношу вмешательства в мою личную жизнь! — возмутился Ник. — Впрочем, я последний, кто узнал правду. Мелисса предпочла обратиться к вам с Эйсом! После всего случившегося, я порой спрашиваю себя: а был ли это мой ребенок? Может, она уже тогда спала с ним?

— Нет, не спала, — уверенно сказала Кэти. — И честно говоря, к Эйсу за советом обратилась не она, а я, решив, что уж он-то наверняка знает, куда ей следует обратиться. Так и вышло: он устроил все раньше, чем Мелисса узнала, что она беременна.

— Как прикажешь это понимать? — нахмурился Ник: ему хотелось поверить Кэти, но все услышанное казалось ему неправдоподобным. — Она не знала, что беременна?

— Она только подозревала! Тест я провела сама, в ее отсутствие, а ей сказала, что все в порядке, беременности нет, — честно призналась Кэти, махнув рукой на контракт с Джульеттой.

— Но зачем ты солгала? Ради чего?

— Все это случилось в самом начале чемпионата, и мне не хотелось, чтобы она думала о чем-либо еще, кроме тенниса.

Ник тяжело вздохнул и обжег Кэти презрительным взглядом. Та беспокойно заерзала на стуле и выпалила:

— Она сама тогда не хотела ребенка! Если бы я заметила, что она расстроилась, узнав результат анализа, я бы поступила иначе. Когда же она наконец услышала правду, то порывалась все рассказать тебе. Но мы с Эйсом отговорили ее от этого. Я понимала, что это означает конец ее карьеры. А ведь она так талантлива! — Ник молчал, бесстрастно ожидая, что она скажет дальше. — Если бы она вышла за тебя и родила ребенка, то сейчас вы с ней наверняка бы развелись, — выдохнула Кэти свой последний аргумент.

— Нет! — воскликнул Ник.

— Она мучилась бы сомнениями, жалела бы о загубленной карьере, — не унималась Кэти. — Разве счастливый брак возможен на зыбкой основе? В семейной жизни нужна гармония!

— А не кажется ли тебе, всезнайка, что мы и сами способны во всем разобраться? — взорвался Ник. — Тоже мне, психолог!

— Вряд ли бы вам это удалось, — покачала головой Кэти. — Уж если на то пошло, ты главный виновник всех ее бед! Ты мог бы и поберечь ее, а вместо этого превратил ее жизнь в кошмар. Ребенок Мелиссе был совершенно не нужен. Я не могла медлить, иначе в прессе возник бы скандал. Она тоже хотела поскорее со всем этим покончить и не задумывалась о последствиях. Расплатой ей стали приступы головной боли, бессонные ночи и нервные срывы. Порой мне казалось, что она умрет… И вспоминать об этом не могу!

— Я видел ее в Беллвуде, — сказал Ник. — Вид у нее тогда действительно был измученный. Но я подумал, что ее грызет совесть.

— И это тоже, — кивнула Кэти. — Но главное — она впала в уныние. Депрессия — коварное заболевание.

Ник тяжело вздохнул: и тут не обошлось без козней Эйса! Этот подлец слишком часто перебегал ему дорогу в последнее время, пора с этим покончить…

— И что она думает делать? — спросила Кэти.

— Не знаю, — развел руками Ник. — Они с Ренуиком столь горячо обсуждали эту проблему, что я не выдержал и ушел. — Он встал из-за стола. — Что ж, Кэти, благодарю за откровенность! Жаль, что ты не поделилась всем этим со мной два года назад. — И понуро побрел в свой номер.

Мелисса проснулась с твердым намерением выплеснуть всю правду на страницы газет. Лгать, когда в средства массовой информации уже просочились слухи, было бы и неразумно, и мучительно.

Она позвонила в Беллвуд и предупредила Джека о грядущем нашествии на усадьбу полчищ журналистов. Брат воспринял это известие с пониманием, однако взял сторону Хэла и тоже посоветовал ей попридержать язык и не поддаваться на провокации, иначе ей не избежать скандала.

— Я все взвесила, — ответила Мелисса. — Риск потерять спонсоров и осрамиться публично, конечно, велик. Но я сделала свой выбор.

— А с отцом ты посоветовалась? — помолчав, спросил Джек.

— Проклятье! — воскликнула Мелисса. — Я совершенно забыла об этом. Не нужно пока ничего ему говорить, я сделаю это сама, — попросила она.

Разговор по душам с отцом был для нее тяжелым испытанием, по сравнению с которым все остальное представлялось ей сущим пустяком. И опасаясь, что у нее не хватит на это духу, она набрала номер его телефона сразу же, как только Джек положил трубку. Десять минут спустя она выскочила из спальни как ошпаренная. В этот момент появился Хэл. Он с подозрением уставился на нее, предчувствуя скверные новости.

— Привет! — натянуто улыбнулся он. — Надеюсь, ты не успела наболтать ничего лишнего корреспондентам?

— Привет! — нарочито весело воскликнула Мелисса. — Кто к покаянию звал народ, тот был полнейший идиот! Хочу тебя обрадовать: я только что призналась во всем отцу.

— В самом деле? — упавшим голосом спросил Хэл. — И как он это воспринял? Пришел в ярость?

— Хуже: жутко расстроился. По-моему, мое покаяние его шокировало. — Она отчаянно заморгала, удерживая слезы, и, глубоко вздохнув, предложила: — Поехали на стадион! Потренируемся немного.