— Вот. — Хэл положил на стол листок бумаги.

Мелисса схватила его и ушла в спальню. Хэл болезненно поморщился.

Радость Ника была кратковременной — в голосе Мелиссы звенел металл. Она сразу же набросилась на него с упреками:

— Ты едва не загубил Эйсу карьеру! Чуть не сломал ему ногу, костолом! И за что? За мимолетную интрижку со мной? Тебя это вообще не должно тревожить! Имей в виду: если захочу, то пересплю со всеми парнями из спортивной раздевалки, разрешения у тебя не спрошу.

От ее воплей голова у Ника разболелась еще сильнее.

— Нет, — чуть слышно произнес он.

— Слушай, Ник, окажи мне любезность, — сказала она, слегка понизив тон.

— Хорошо, — обрадовался он, — какую?

— Возвращайся в Англию! Если тебя увидят в таком состоянии, никто не поверит, что Эйса избили хулиганы. Ты меня понял?

Ее слова ужалили Ника больнее, чем ныли его ушибы.

— Я предпочел бы остаться. Репортеры просят об интервью. Я могу сказать, что тогда, два года назад, одобрил твое решение о…

— Но ведь это не так! — прервала его Мелисса. — Ты даже не попытался меня понять.

— А ты не дала мне такой возможности! Ладно, не будем спорить. Извини, я погорячился.

— Твое запоздалое согласие вряд ли смягчит противников абортов, — Мелисса вздохнула. — Пожалуйста, уезжай поскорее! Я знаю, что не ты заварил эту кашу, но лучше, если бы ты вообще здесь не отсвечивал.

— Это нечестно! — оскорбился Ник. — И уж если искать виновного в утечке информации, то далеко ходить не надо, на подобные пакости Эйс — первый мастер! Увидел меня в воскресенье в спортивном комплексе и задумал поссорить нас окончательно. Разве я не прав?

— Нет, это не он! — упрямо воскликнула Мелисса.

Ник сорвался: да плевать ему на все ее проблемы и этот вонючий Нью-Йорк!

— Я улетаю домой ближайшим рейсом! — выпалил он и швырнул трубку.

И лишь значительно позже, на борту авиалайнера, летящего над Атлантическим океаном, Ник понял значение фразы, вырвавшейся у Мелиссы в порыве гнева: «За мимолетную интрижку со мной…» Значит, между ней и Эйсом все кончено? Вот ведь и сам Эйс сказал, что пришел в гостиницу по просьбе Джека! Сам он наверняка и пальцем бы не пошевелил ради нее! Ник широко улыбнулся и откинулся на спинку кресла. Нет, еще не все потеряно!..

После бурного выяснения отношений с Ником Мелисса долго не могла успокоиться. Словно тигрица, металась она по номеру, бросая взгляды в окно на толпу, собравшуюся внизу. Небольшая группа противников абортов попыталась устроить демонстрацию протеста с транспарантами и плакатами, но вскоре была разогнана полицией.

Постепенно злость на Ника переросла в чувство утраты и грусть. Он хотел сделать ей любезность — заявить журналистам, что не возражал против аборта. А она даже не поинтересовалась, насколько серьезно Ник покалечен. Мелиссе стало пронзительно стыдно, она решила позвонить ему. Но было поздно исправлять досадную ошибку: мистер Леннокс освободил номер и уехал из отеля.

Мелисса рассеянно посмотрела телевизор, позвонила некоторым из тех, кто выразил с ней солидарность в ходе опроса общественного мнения, и наконец связалась по телефону с Хэлом.

— Мне хочется потренироваться! Я сойду с ума, если просижу весь день в четырех стенах. Но через черный ход больше выбираться не желаю, я не преступница!

— О'кей! — ответил Хэл. — Я вызову машину и вооруженную охрану…

Переодевшись в тренировочный костюм, Мелисса решила убить время в ожидании Хэла, позвонив Эйсу. Он поступил очень мило, заявив, что пострадал от неизвестных грабителей, а не от Ника, подумалось ей, непременно нужно выразить ему свои соболезнования в связи с его выходом из турнира.

— Привет, крошка! — добродушным тоном воскликнул Эйс. — Прости за небольшой переполох, который я поднял вчера у твоего номера. Тебя уже выселили из гостиницы?

— Пока нет, но Хэлу это стоило целого вороха тысячных банкнот: он разбрасывал деньги, как конфетти, — уныло констатировала Мелисса.

— Разобрались, какая скотина подстроила тебе такую пакость? — рассмеялся Эйс.

— Главный подозреваемый, насколько мне известно, ты! — сказала она без обиняков.

— В самом деле? — с искренним интересом спросил Эйс. — И ты такого же мнения?

— Нет, — честно призналась она. — Тебе в этом нет смысла участвовать, ты рисковал бы окончательно потерять дружбу Джека, причем — без какой-либо выгоды для себя. Ник крепко поколотил тебя?

— Колено раздулось, словно футбольный мяч, а почки не мешало бы поменять на новые. Но в целом — терпимо, могло быть и хуже, — философски ответил Эйс. — Я решил слетать в Беллвуд, раз уж оказался не у дел, и полечиться у того физиотерапевта, который творит чудеса с Джеком. Превращу дом в санаторий!