Иногда любопытство - это грех. А в моем случае смертный грех. Я повернулась к гному, ругань которого я уже минут десять не слышала, и спросила:

– Что это такое?
– указав на ближайший к нам холм. Его верхушку как раз венчал шест, на котором что-то висело, но с такого расстояния я все никак не могла рассмотреть, что это.

– Святая земля - это кладбище орков. Эти холмы - могилы, - словно выплюнул гном.

– Черт, - прошипела я. Лучше бы не спрашивала! И кто меня за язык тянул!?

– Чем больше холм, тем более выдающийся орк там похоронен, - продолжал гном, а мне было как-то неудобно попросить его заткнуться.
– Поэтому их могилы венчают головы их врагов, которых они собственноручно убивают и хранят до своего последнего часа.

– Мамочка, - выдохнула я, теперь понимая, что болтается на этих шестах. После сегодняшнего мне точно теперь еще и черепа сниться будут.

– По легенде орков где-то в середине Святой земли находится могила девы-воина - прародительницы орков. Ты не слышала об этом?
– с некоторым удивлением произнес гном.

– Не-а, - покачала я головой.

– И откуда ты взялась такая незнайка?
– укоризненно протянул Ганнибал, и тут же продолжил: - Когда-то очень давно орки были диким, глупым племенем. Всё, что они умели - это охотиться, да и то с примитивным оружием. А дева, которая появилась из ниоткуда, научила их жить по-другому, поэтому она считается праматерью новой расы орков. Ну, это так гласит их легенда. Она жила с орками много тысяч лет, но потом вроде бы как умерла.

– И где-то тут ее гробница?
– я уже оглядывала могилы совсем другим взглядом. Кажется, во мне умер археолог или расхититель гробниц.

– Так говорят орки, но поскольку они никогда не обозначают своих могил, сказать, кто в какой похоронен, вряд ли могут и сами орки.

– А что, так трудно надпись какую-то сделать?
– удивилась я.

– Зачем? После того, как они похоронили покойника, они больше к нему не наведываются. Нечего тревожить мертвых. Да к тому же враги могут найти могилу и вытащить труп, а потом измываться над ним и после смерти. Тогда орк не сможет попасть в святилище к деве, покаяться в грехах и возродиться. Интересно, Кристл скоро собирается привал делать?
– резко сменил тему гном. Он уже несколько минут с напряжением вглядывался в неестественно прямую спину эльфа, не прекращая своего рассказа. Ганнибал нахмурился и тоже о чем-то задумался.

Дальше мы снова ехали в полном молчании. День неумолимо клонился к ночи, и сумерки уже уверенно накрывали равнину. Я старалась не смотреть в сторону могил, которые становились все выше, а шестов с черепами ставало все больше. Мы давно свернули с тропы, и теперь неспокойный рокот реки все слабее слышался за нашими спинами. Мы уходили вглубь страны орков.

В моем животе уже настойчиво урчало от голода. За время нашего путешествия я начала привыкать питаться только два раза в день: утром - плотный завтрак тем, что осталось от не менее плотного ужина, а на ужин то, что добывали в течение дня.

Но сегодня днем мы совершено ничего не подстрелили и не собрали, и я понятия не имела, чем мы будем ужинать и, соответственно, завтра утром завтракать. Но глядя на слишком прямую спину эльфа, ужинать сегодня мы явно не будем.

– Кристл, может привал?
– встревожено спросил гном.

Слава Богу, что он, наконец-то, это озвучил. Я уже часа два думаю, как напомнить хмурому эльфу о долгожданном и таком необходимом отдыхе. Я уже из последних сил держусь в седле, но оглядываясь вокруг и видя сплошные курганы с черепами, меня как-то не очень прельщает тут ночевать, хотя я и валюсь от усталости. Я непроизвольно передернула плечами, стоило только наткнуться взглядом на зияющие чернотой пустые глазницы очередного черепа. К тому же все чаще стали попадаться курганы высотой в два, а то и в три раза выше человеческого роста. Как объяснил гном, это могилы вождей - самых сильных и жестоких орков, на счету которых не один десяток загубленных жизней. Их обычно хоронят в самом центре Святой земли. Да и курганы их больше напоминали ощетинившегося ёжика, от количества натыканных в них шестов.

– Сделаем привал, - вдруг подал голос эльф.
– Вон там, - он указал рукой на небольшой холм справа от нас. Я вздохнула с облегчением, и услышала такой же вздох за спиной.

На вершине кургана, на который указал эльф, никаких шестов не было, и это давало надежду на то, что мы будем ночевать на самом обычном холме, созданном природой, а не руками орков. Хоть это радует.

Холм оказался не слишком высоким и был довольно пологим, поэтому забрались на него мы довольно быстро. Его вершина имела небольшую почти ровную площадку, на которой мы и устроились. Как только эльф стреножил своего жеребца, он кинул одеяло на голую землю и тут же улегся на него, отворачиваясь от нас. Мы с гномом переглянулись, но промолчали, быстро занявшись своими лошадьми. За все время не было сказано и трех слов.

Понятное дело, костер разводить мы не собирались, но я уже сейчас ёжилась от холода, и с ужасом представляла, как буду отбивать барабанную дробь зубами к утру, если конечно, не околею раньше.

– Иди сюда, - гном похлопал по своему одеялу.
– Теплее будет. Ночи здесь холодные.

Сперва подбоченясь, я хотела ему ответить..., но потом передумала. Замерзнуть я всегда успею, а так, может, хоть немного удастся поспать. Насупившись, я натянула на себя куртку, потом взяла одеяло и потопала к гному.