Изнутри, равно как и снаружи, Лайза Тембор совершенно не отличалась от человека. Слишком совершенная. От обычным образом зачатого человека ее отличали лишь некоторые таланты или способности, которые решили заложить в нее разработчики. Дар соблазнять, скажем.

Мимолетного взгляда из проезжающей по улице Финикса машины оказалось достаточно, чтобы нарушить весь привычный ход жизни Эббота, да так, что он несколько раз был на волоске от смерти. Вполне можно поверить, что она приманка.

Лайза сложила руки на коленях и скрестила пальцы.

– Всемирному Объединенному Космическому Управлению – ВОКУ – требуются люди вполне определенного склада, не просто ученые, а с определенным складом ума. Они необходимы, чтобы поддерживать должный баланс народонаселения в колониях, расположенных за Воротами в Гардене и Эдеме. Мне сказали, что меня разработали исключительно для того, чтобы я своим видом привлекала людей этого умственного типа. У них возникает непреодолимое желание безнадежно влюбиться в меня, – она криво усмехнулась. – Это своего рода тест: влюбится ли в меня мужчина. А по твоему, Эрик, как отбирают людей для Гардена и Эдема?

– С помощью лотереи, – вяло промямлил он. – У каждого есть шанс…

Смех у нее вышел добрый, с налетом грусти.

– Лотерея! Да неужели ты и в самом деле думаешь, что ВОКУ станет отбирать людей, предназначенных для того, чтобы гарантировать дальнейшее выживание человечества посредством заселения колоний за пределами Солнечной Системы, исключительно доверившись случаю? Нет, конечно, кос-кого отбирают посредством лотереи, но исключительно для того, чтобы статистики и прочие не очень любопытствовали насчет реальной процедуры. На самом же деле, когда ВОКУ обнаруживает человека определенного склада, того, который им нужен, они помещают его в непосредственной близости от меня. Кстати, я не одна такая. Есть еще несколько наживок – женщин и мужчин. Если субъект должным образом реагирует на мое присутствие, то его вербуют.

– А как может кто-либо не отреагировать на тебя? – сказал ей Эрик.

– Ты судишь слишком предвзято. При создании в меня были заложены определенные сочетания внешних раздражителей, феромонов и прочих параметров, о которых я представления не имею. Я же не ученый. Я не знаю, каким образом воздействую на мужчин. Знаю только, что это случается.

Они продолжали сидеть и слушать, каждый погруженный в свои мысли. Эрик был благодарен хору за то, что тот иногда фальшивил. Это возвращало к реальности.

Наконец, он снова взглянул на Лайзу.

– Но все это не важно. Ничего не важно, поскольку ты любишь меня.

– Я тебя люблю, – сказала она, стараясь скрыть слезы. – Это не было в меня заложено, но я люблю. Я не знаю, как это получилось, но я люблю тебя. А ведь ты не можешь любить меня.

Он взял ее руки в свои ладони.

– Перестань говорить мне, что я могу, и чего не могу.

– Неужели ты не понимаешь, Эрик, ведь из-за этого переполошились Тархун и все управление. Тебе не положено любить меня. Ты появился откуда-то с улицы. Ты – случайность, аномалия. У тебя ум совершенно неподходящего склада.

– Тебе это Тархун сказал, да? – Лайза кивнула. – Я не сомневаюсь, что я появился неожиданно для них, но с чего они взяли, что мой ум не соответствует этим их чертовым критериям. Они же меня не тестировали.

– Тебя тестировали, Эрик. Тархун мне рассказал. Когда все это началось, едва только ты стал преследовать меня, они первым делом связались с банком данных отдела кадров твоей компании. Изучили все твои тесты при поступлении на работу и последующие, и выявилось полное несоответствие, Эрик. Буквально по всем параметрам. Если бы ты подходил хотя бы по нескольким, Тархун совершенно иначе относился бы к тебе. Нет, конечно, со мной тебе остаться бы не позволили, но скорее всего тебя бы завербовали.

– В таком случае, у них неверные критерии, – сказал Эрик. – Поскольку я люблю тебя, и это факт бесспорный, совершенно очевидно, что они что-то упустили. Скорее всего, у них критерии неточные.

– Ну и что с того? Что было бы, если бы они решили завербовать тебя, отправить туда?

– Это точно. Тархун спит и видит, чтобы меня куда-нибудь отправить. Но боюсь, что не на Гарден и не на Эдем.

«Райские миры, – лениво подумал Эббот. – Ни налогов, ни сокрушающего бремени ежедневной работы. Все мечтают о них, все надеются попасть туда. А я – нет. Теперь уже – нет».

– Для меня это абсолютно ничего бы не изменило, Лайза. Ты прекрасно знаешь, поскольку они не разрешили бы взять тебя с собой.

– Нет, они бы меня с тобой не отпустили, Эрик. Я работаю здесь. Я для этого создана.

Он сильно встряхнул ее.

– Прекрати. Не могу я думать о тебе в таком ключе. Будто ты какая-то гора цифр и уравнений в компьютере инженера-разработчика. Ты не машина.

– Я машина, Эрик. Органическая машина, мы все такие. Просто у меня проработка более тщательная, более точное изготовление, чем у тебя. Меня выстраивали молекула за молекулой, Эрик, деталь за деталью. Вот как эту скамью, на которой мы сидим, или как купол. Кристофер Рэн от биологии создал мой образ на компьютере, Эрик, а химики-органики проследили, чтобы я была выращена в точном соответствии с проектом. И мне все это вовсе не обидно, я к этому уже давно привыкла и чувствую себя ничуть не хуже, чем все собравшиеся здесь. Да если уж на то пошло, то я чувствую себя гораздо лучше, чем они. И вовсе мне не обидно, когда всем этим милым людям, которые влюбляются в меня, говорят правду. И они тут же забывают обо мне и отправляются в колонии. Ведь, любопытно, стоит им объяснить зачем все это, как они тут же перестают меня любить, – на лице девушки вдруг явственно проступило отчаяние.