Появляется одна большая нога, потом другая. Остальные части тела не желают так легко покидать теплый салон полицейской машины. И цепляются за что попало.

Слышится брань. Наконец человек появляется целиком. Попадая в свет собственной мигалки, он щурится, и бранится. Становится видно, что это не он, а она. Это женщина в полицейской форме. Ее зовут Виктория Сим. Виктории холодно, у нее было длинное дежурство, она устала и хочет спать. Жители квартала ей сейчас ненавистны, и поэтому свое обращение к жителям квартала лекарей она начинает с брани:

– Ты. … Твою мать, как же здесь холодно! Несколько километров от центра города и т-т-такой дубак! Нарочно, что ли! Тоже мне Гарри Поттеры в белых халатах. Лекари, волшебники хреновы!

Из толпы слышится возмущенный гул, женщина продолжает браниться, то ли не обратив внимания на возмущение горожан, то ли не расслышав:

– Экспере-экспе… Черте что творят со своими детьми, вот дети и пропадают!

Разглядев возмущенную толпу, замолкает, смущенно щурится, но тут же приходит в себя и начинает орать:

– Ну и чего встали? По домам идите. По домам! А то еще парочки детей не досчитаетесь! Давно я рапорты начальству пишу, чтоб обратили внимание на ваш квартал! Рапорт за рапортом, рапорт за рапортом. А оно, начальство, видите ли, не может принять мер, пока в квартале ничего не случилось! Вот и дождались! Это надо же, пятилетний ребенок шастает незнамо где, а родителям…

Громкое ворчание женщины прерывает не менее громкий голос молодого мужчины, который не уступает ростом и телосложением женщине из полиции. Это дядя Ядины:

– Ты мадамочка, соображай, где находишься!

Лицо Виктории бледнеет, она сникает:

– Я, я собственно… - робко пытается оправдаться Виктория, - я не мадамочка, я офицер полиции! И нахожусь при исполнении служебных обязанностей.

Последние слова женщина выговаривает еле слышно

– Вот и исполняйте свои обязанности! Неужели не видите, родителям девочки и так плохо, а тут еще вы со своими обидными высказываниями! Ну, будете искать Ядину? Или сейчас же позвоню вашему шефу, не посмотрю, что ночь, а… - Виктория кидается к дяде Ядины так стремительно, что тот испуганно отшатывается. Но, оказывается, что он зря испугался!

Женщина всего лишь берет дядю за рукав и испуганно шепчет. Впрочем, это ей кажется, что она шепчет, на самом деле ее слова слышны так, будто она говорит в мегафон

– Я,…Пожалуйста, не надо никому звонить! Я…- в панике оглядывается на жителей квартала, которые подошли совсем близко и с жадностью прислушиваются к странному диалогу, - я не могу работать, когда вокруг так много людей. Мне не хватает воздуха! У меня начинается клаустрофобия! А еще у меня астма.

– Так бы сразу и сказала! А то «рапорты пишу!». Квартал ей наш не нравиться! Да мы еще и астму твою вылечим, не говоря уже о клаустрофобии, только Ядину нашу найди!

Виктория, придя в себя, рьяно берется за работу. Дом Ядины не вмещает всех желающих высказаться.

Наконец толпа опрошенных людей редеет. Остаются только родные Ядины, ее дядя и друзья. Друзья горды тем, что могут выступить в качестве свидетелей, но ужасно хотят спать. Ведь им так же, как и Ядине, по пять лет, а на улице уже глубокая ночь.

Женщина-полицейский отпускает детей домой. Робость ее прошла без следа. Действия профессиональны.

Дядя Ядины с восхищением наблюдает за ней. Впрочем, расспросы ни приводят ни к чему. Последней девочку видела мама, а это было очень давно, рано утром.

В отчаянье от того, что ничего не получается, Виктория начинает браниться и впадает в панику. Дядя Ядины, понимая, что брань-это защитная реакция, пытается прервать поток, несущийся с красивых губ, но не успевает, женщина бледнеет и начинает задыхаться.

Посовещавшись полторы минуты, родители Ядины и дядя, уже хотят приступить к лечению, но с удивлением видят, что опоздали.

Женщина уже в порядке. Приступа как не бывало. Рядом стоит гордый и красный от смущения брат Ядины-Яд. Ему хватило полторы минуты, чтобы вылечить Викторию.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Похищение

Итак, переводим стрелки на десять часов назад и последуем за хорошенькой, раздраженной малышкой. Ядина идет, жалуясь приблудной собаке, идущей с ней рядом. За ней летит все та же вездесущая ворона, но Ядина ее не замечает, обращаясь к собаке:

– Жалко ей, что ли?
– Девочка замолкает на минуту, пытаясь вытащить репей из шерсти собаки.
– Я бы за секунду вылечила бы ей руку, и она бы готовила обед дальше. Не понимает, что ли, что от этого, зависит мой автоли…Автори… Авторитет, вот! Да, именно так, лекарь-наставник, произносит это слово!