Я села в автомобиль рядом с Томасом и позволила ему без остановки болтать о кино, поэзии, Шекспире, о чем угодно, лишь бы не было пауз, лишь бы не наступила тишина.

– Вы слышали о фильме «Книги Просперо» мистера Питера Гринуэя? – спросил он и продолжил, не дожидаясь ответа: – Я надеюсь, что когда-нибудь фильм пойдет в кинотеатре, расположенном неподалеку от моего дома, и я смогу увидеть шекспировскую «Бурю», возрожденную с помощью новейших компьютерных технологий. Ведь это же будет чудесно, мисс Бенегал, не правда ли?

Я согласилась, что это будет чудесно. Больше я практически ничего не произнесла за все время нашей поездки.

Двоюродные сестры Томаса жили над старой пошивочной мастерской неподалеку от Атмарам-роуд в благодатном для уличных торговцев районе Бхулешвар. Чтобы добраться до их квартиры, нам пришлось пройти через магазин, владелец которого сидел на фоне громадных фотообоев с изображением Парижа.

– Его семейство начинало свой бизнес с поставки костюмов для фольклорного театра, – прошептал мне на ухо Томас, – но они по-настоящему разбогатели с появлением кино на мифологическую тематику и телесериалов. В особенности же выгодными оказались эпизоды сновидений, без которых не может обойтись ни один индийский фильм. Сейчас он работает над потрясающими нарядами для нового фильма о Белоснежке.

– Это тот самый человек, который делает для нас костюмы?

Двоюродные сестры восприняли мой приход примерно так же, как они воспринимали, по-видимому, почти все. И после нескольких чашек чая и небольшой тарелочки рыбы с рисом и карри по-малайяльски я почти совсем пришла в себя. По крайней мере достаточно для того, чтобы позвонить Рэму по мобильнику Томаса.

– Здесь уже побывали крепкие парни, – сказал он. – Как ты и предсказывала. Они орали что-то по поводу Калеба Мистри. Правда, никаких серьезных проблем с ними не возникло. Но этот твой дружок, Ашок Тагор... Он способен выжать кровь из камня. К счастью, я совершенно искренно не знал, где ты находишься, иначе ему все-таки удалось бы убедить меня, что в твоих же интересах все ему рассказать.

– Ты, случайно, не подал ему никакого намека по поводу того, что мы готовим для Проспера?

– Ну, ты что! Когда он стал давить на меня, я отдал ему те фотографии, что ты оставила, и пленку, которую мы сделали вместе, притворившись, что пошел на это только под его давлением. Но у меня создалось впечатление, что его интересуют какие-то другие снимки, которые, по его мнению, находятся у тебя. Он полагает, что снимки эти могут подпортить репутацию каких-то важных персон в правительстве. И почему-то думает, что именно это ты и замышляешь. Может, тебе стоит позвонить ему и как-то разубедить его выпускать свою тяжелую артиллерию до завтра.

– А как обстоят дела с Проспером? Он продолжает съемки на Элефанте?

– Насколько известно тем людям, с которыми я беседовал, да. Если не будет какой-то особой бури, он продолжит съемку там и завтра со всем своим суперсовременным оборудованием. В его распоряжении имеются взрывающиеся вагоны, летающие корабли, специальный экран величиной с Гайд-парк. И все это соединено с компьютеризированными механизмами, вызывающими ветер, плетущими паутины, напускающими туман. Другими словами, весь набор кинематографических трюков с небольшим дополнением колдовских хитростей из бронзового века.

– Тогда будем надеяться, что твои друзья не подведут.

– Могу я у тебя спросить, где ты поселилась? – спросил Ашок, когда я позвонила ему. – Твой последний гостиничный счет, кажется, оплачен человеком, которого ты, по твоим же собственным словам, видела мертвым несколько дней назад в отеле «Рама».

– С его стороны было весьма предусмотрительно и, в общем, любезно оплатить мой счет прежде, чем отдать концы. А кстати, как тебе понравилась моя запись?

– Весьма оригинально, – ответил Ашок, – но мне показалось, что с той информацией, которую ты оставила у своего друга Рэма, возникла некоторая путаница. Он отдал мне только фотографии давно умершей женщины и книгу по истории индийского искусства. Потом эту пленку...

– Тебе она не понравилась?

– Отнюдь. Она весьма занимательна. Твой молодой коллега, бесспорно, очень и очень талантливый звукорежиссер. К сожалению, на пленке мы обнаружили только запись муссонных шумов и метеорологических комментариев к ним.

– Но за этим я сюда и приехала, Аш. Вычертить путь муссона. Разве на Би-би-си не сказали тебе об этом? И не забудь обратить внимание на те особенно важные данные относительно теории Хаоса, которые я тоже туда включила. Кажется, я припоминаю, что записала большой монолог о формировании кристалликов льда в верхней части тропического грозового облака.

– Ах да, – сказал он, – я могу приблизительно процитировать твои слова с мастерски сделанной пленки: «В противовес сложившемуся мнению, можно сказать, что Хаос служит не разрушению, а созиданию. В ходе кристаллизации жидкости происходит формирование изощренной структуры растущих кристаллов, очень схожее с агрегацией хаотически движущихся частиц... с молниевидным движением электрического разряда».

– На этой пленке не было ничего об электрических разрядах, – возразила я.

– Неужели? В таком случае я, вероятно, неверно истолковал твою концепцию созидания.