Генерал-полковник видел, что Трофимов готов что-то добавить, и про себя похвалил смелого полковника – не боится высказывать свое мнение. Не дрожит за карьеру, переча высокому начальству.

– Вы хотите спросить, как бы мы действовали, не будь Дзанетти причастен ко всему? Отвечу. Попробовали бы переманить его к нам. Купить, заключить сделку. Но если бы он отказался – похитили бы. Взяли грех на душу. Он прав и в другом – совесть моя нечиста. И отвечать за неправедные дела еще предстоит, хотя я тоже атеист. Но меня утешает иное – я действую в интересах своей Родины. Принося в жертву интересы одного человека. Совершаю малое зло, дабы остановить зло большое.

Трофимов отвел взгляд. Начальник управления разложил все по полочкам, высветил вопрос с другой стороны. Спорить с ним дальше – глупо и опасно. Но вот полного убеждения в правоте высокого руководства нет.

– Полковник! Я знаю вас лично и по отзывам вашего непосредственного начальника. Вы грамотный, опытный офицер, умелый командир и надежный исполнитель. У вас блестящее будущее и большие перспективы. Учитесь, даже переходя рамки закона, знать меру. Знать черту, за которую вы не переступите. Умейте вовремя отступать, смирять порыв. И рисковать расчетливо. Тогда вам не придется каждый раз думать – соответствует ли ваше дело принципам вашей совести. И помните – сам факт нарушения закона еще ничего не значит. Важно – ради чего вы это делаете. Вам понятно?

– Так точно, господин генерал-полковник! – встал по стойке «смирно» Трофимов.

Шеф военной разведки пожал ему руку.

– Действуйте! Ищите специалиста и подходы к ученому. Они должны быть. И не забывайте докладывать мне. Павел Сергеевич, вы едете со мной.

Раскотин, во время разговора не произнесший ни слова, так же молча кивнул и пошел за начальником к машине. Трофимов провожал их слегка растерянным взглядом, понимая, что в машине разговор будет о нем…

Но он ошибся. Тема была иная. А о полковнике генералы вспомнили уже под конец поездки.

– Редкое в наше время сочетание, – сказал начальник управления. – Опытный разведчик и головорез с принципами и совестью.

– Сам удивляюсь, – ответил Раскотин. – С его профессией и образом жизни не стать циником – подвиг.

– Ты береги его. Такие нужны. Они придут нам на смену и не дадут скатиться до первобытного уровня. И вообще после завершения операции надо подумать о твоей группе. Хоть вы и нарушители и подпольщики, но поработали хорошо. Достойны награды и продвижения по службе.

– Насчет нарушителей… – спрятал усмешку Раскотин. – Действовали по принципу – творя меньшее зло, устраняй большее.

Генерал-полковник хмыкнул и рассмеялся.

– Подколол, блин!..

Отыскать пути подхода к ученому ни Трофимов, ни Раскотин не успели. Через день после разговора Дзанетти сумел спровоцировать драку с охранниками, вырубил одного из них, завладел пистолетом и, видя, что уйти не удастся, выстрелил себе в висок. Приехавшие врачи констатировали смерть.

Докладывавший Раскотину начальник охраны пансионата имел бледный вид. Он еще больше побледнел от крика генерала.

– Как допустили?! Как прошляпили?! Почему у ваших людей кто угодно забирает оружие?! Сил не хватает? Или умения?

– Господин генерал, – осипшим голосом оправдывался капитан. – Этот ученый… он дьявол настоящий. Рукопашной владеет, как профессионал! Напал внезапно. Одного в нокаут отправил, второго застрелил. Время и место подгадал точно, никто ничего не успел сделать.

– Почему пули боевые? Почему не травматические?

– Так приказа сменить патроны не поступало! Да и кто мог знать?..

– Ма-алчать!! Голова не соображает?! Мозгов не хватает до элементарного додуматься? За такой просчет будете наказы вместе с другими!

– Есть, – убито ответил капитан и опустил могучие плечи.

Смерть Дзанетти поставила крест на всех надеждах быстро создать аппарат и найти базу. Изъятые у ученого бумаги и документы передали Гудкову. Но и они не помогли.

Дело затягивалось все больше. И все меньше было шансов отыскать Навруцкого живым. Впрочем, о нем сейчас думал только Трофимов. Считавший себя лично ответственным за его жизнь. Высокое руководство было больше озабочено государственными интересами. И привычно списало рядового исполнителя в графу неизбежных потерь…

Первые дни он не вылезал из седла. Утром выезжал из замка, в обед возвращался, а потом снова выезжал. Эскорт ему составляли пятнадцать киберов и двое людей. Впрочем, это только первые два дня. Потом Ральф и Сэм сменяли друг друга, ибо уставали гораздо быстрее командира.

Так Дэн избавился от одного опекуна. Эрвуд другого не прислал. Либо некого было, либо… начал понемногу доверять капитану.

Но целью поездок было не только зарабатывание доверия. Дэн проводил разведку округи. Проверял дороги и тропинки, знакомился, правда, заочно, с соседями, с местным населением. Оценивал их уровень жизни и возможности.