Киберы-то падали на землю с разбитыми головами и разрубленными руками и ногами. Вот только кровь у них не текла. И стонов не было слышно. В горячке боя воины на это не обратили внимания, а потом сообразили. И исчезли с похвальной скоростью.

Дэн не сомневался, Ральф доложит о произошедшем Эрвуду. И это станет лишним подтверждением слов самого Дэна.

«Пусть он поломает голову. А когда ничего толком не придумает, да еще получит несколько доказательств тяжелого положения базы, можно будет сделать свое предложение. От которого он не станет отказываться. Не посмеет…»

Помимо отряда Дэн занимался и базой. Предложил Эрвуду создать отряд самообороны, включив туда всех людей, даже медиков и техников. И научить их пользоваться огнестрельным оружием. Предложил усилить ворота и стены замка. Подготовить укрытия от стрел, создать запасы воды на случай возникновения пожара при осаде. Укрепить двери корпусов.

Эрвуд, сраженный энергией и деловитостью капитана, шел у него на поводу. Все действия Дэна были разумными, продуманными и реально усиливали базу. А работоспособность капитана вызвала у майора восторг.

К тому же Ральф и Сэм докладывали, что капитан о побеге не помышляет, попыток проникнуть в запретные места не предпринимает. Ведет себя нормально, загружен работой по уши. И других загружает. Подобные отзывы звучали и от Замятина, и от Дергунова. И даже от Юсупова.

Похоже, Навруцкий и вправду перешел на сторону заговорщиков и честно отрабатывает гонорар. Кроме того, Эрвуда в этой мысли убеждало и поведение Дениса. Он не требовал снятия ограничений, не рвался на Землю, вообще не заговаривал о «станке». И был всерьез озабочен тяжелым положением базы.

Про себя Эрвуд уже решил через пять-шесть дней снять карантин. Сделать пробный переход, разведать обстановку. А после этого «оформить» допуск Навруцкому во все места. За исключением «станка».

Майор ясно понимал всю опасность их положения и готов был следовать советам Навруцкого во всем. Но тот пока с советами и рекомендациями не спешил. Продолжал изучать обстановку и искать выход. Такой подход тоже способствовал повышению доверия к нему.

…Сабину он встретил на третий день своего капитанства. Обходил корпуса, осматривая их с точки зрения обороноспособности (на самом деле пустое занятие, но в качестве отмазки для Эрвуда подойдет), и наткнулся на Ковач, сидевшую в холле первого этажа.

Сабина, как и при первой встрече, не выразила никакого удивления при виде своей «внезапной любви». Спокойно, даже равнодушно ответила на приветствие и опустила глаза на журнал, что лежал на ее коленях.

– Как дела у мегазвезды? – насмешливо осведомился Дэн. – Почему не рада видеть?

Сабина (Дэн уже привык без внутреннего сопротивления называть ее так) смерила визитера внимательным взглядом и ответила:

– Почему я должна радоваться?

– Ну как же? То падаешь в мои объятия, то игнорируешь! Как это понять?

– А никак. Женская прихоть. Слышал о такой?

Подобная отповедь в стиле настоящей Ковач, но Дэн пропустил колкость мимо ушей.

– А я вот скучаю. Все не могу забыть ту ночь. Горячие губы, потрясающее тело в моих руках, стоны и страстные мольбы…

Она все-таки отреагировала. Порозовела и стрельнула глазами на него. Это была инстинктивная реакция. Но потом свое взяла стервозная натура.

Журнал полетел на диван, Сабина встала, вперила взгляд в Дэна.

– Поменьше мечтайте, молодой человек! Полезнее для нервов.

Дэн внезапно схватил ее за плечи, притянул и поцеловал в губы. Сабина не успела отреагировать, а когда пришла в себя, Дэн уже отступил на шаг, рассмеялся и махнул рукой.

– Не скучай, крошка! Я скоро вернусь.

Он вышел из холла, не видя горящих глаз Сабины и удивленного выражения ее лица.

Обещание Дэн сдержал и вернулся. Но не сразу, а после обстоятельного разговора с Дьяконовым.

– …Дьяконов Владимир Николаевич, – представился тот в начале беседы.

– Очень приятно, – ответил Дэн, пожимая ему руку и внимательно глядя на собеседника.

Выглядел Дьяконов лет на сорок, хотя, как знал Дэн, ему уже под шестьдесят. Чисто выбрит, аккуратно, даже элегантно одет. Лицо одухотворенное, приятное. Располагающее. Выразительные карие глаза, мужественный подбородок, почти сросшиеся брови.

Рост высокий, плечи богатырские, прямо Илья Муромец. Вдобавок к фактуре легкая добрая улыбка, усиливающая впечатление.

Имел Владимир Николаевич большой стаж работы в области психиатрии. Владел гипнозом, техникой влияния и внушения. Ко всему прочему он один из разработчиков методики снятия кальки личности. Неудивительно, что именно он уже несколько лет работал с клонами. Правда, эта деятельность незаконна, но на такие мелочи истинный гений не привык обращать внимания.