Раскотин молчал. Что такое государственные интересы, он знал и сам стоял на их страже. Но начинать отлов людей по всему миру выходило не только за рамки здравого смысла, но и за все международные нормы. За нарушение которых он будет отвечать лично.

– Они вцепятся в возможность создавать плацдармы, запасные базы, колонии. Где смогут творить что угодно! И потом! Еще неизвестно, куда выведет этот… «станок» в следующий раз. Вдруг мы нарвемся на цивилизацию, превосходящую нас по уровню развития? А если они захотят захватить нас? Это война! По масштабам несоизмеримая с теми, которые знала история! Поэтому мы должны как можно дольше сохранять в тайне эти знания и технологии!

– Я понял, товарищ генерал-полковник, – хмуро ответил Раскотин. – Но о параллельном мире знают финансовые магнаты Мерро и Налиманов. Как быть с ними? Тоже… изымать?

Начальник управления хмыкнул, озадаченно покрутил головой. Взгляд заледенел, на скулах вздулись желваки.

– Мы обдумаем этот вопрос. В любом случае с ними надо поговорить. А вот как и когда… решим позже.

Помимо поиска людей, причастных к проекту «Сосед», особая группа Раскотина (как она теперь именовалась в документах) работала над восстановлением канала связи с параллельным миром, где была организована база заговорщиков. И куда, по всей видимости, увезли Навруцкого.

Технической стороной дела занимался институт Гудкова. Ученые имели собственные наработки, остатки аппарата Боллера, но воспроизвести установку переноса пока не могли. Что-то не выходило. То ли блоки, то ли узлы не те. А может, и сам принцип подхода к проблеме неверен. Словом, Гудков разводил руками и порадовать ничем не мог.

Нармахач, Дергунов и Гроссманн ничего путного не сказали. Они никогда не лезли в дела Боллера, только несколько раз пользовались «станком». Вообще с аппаратом переноса работала только группа Боллера. Сам изобретатель и его помощник Готье погибли. Юсупов, судя по всему, был в другом мире. А Дзанетти исчез. Зарубежные резидентуры (легальные и нелегальные) ГРУ и КГБ получили приоритетные задания – выйти на след ученого.

Неделя поиска в конце концов увенчалась успехом. Дзанетти обнаружили буквально под боком – в турецком филиале «Фантазии». Что он там делал, почему не нашел более укромного места – не ясно. Турецкая резидентура ГРУ получила приказ с соблюдением всех мер предосторожности вывезти Дзанетти в Россию.

Разведчики устроили ему «сладкую ловушку» – вывели на красивую девчонку, та сыпанула в стакан с виски снотворное, и надолго заснувший сластолюбец поплыл в трюме грузового корабля на север.

Четвертого создателя «станка» поместили на территории закрытого пансионата ГРУ под плотным контролем охраны. Придя в себя, он потребовал объяснений, а потом и французского консула (Дзанетти имел французское гражданство). Об аппарате перемещения, о Боллере и вообще на какие-либо темы он говорить отказывался.

Применять усиленные меры дознания к нему не разрешили. Да и особых перспектив не видели. Ведший допросы следователь через день докладывал лично начальнику управления:

– Очень сильный человек. Я имею в виду не только физические параметры. Воля стальная. Ненависть к нам беспредельная. Презрение и ярость.

Генерал-полковник, учитывая особую обстановку, решил поговорить с Дзанетти лично. С собой он взял Раскотина и Трофимова.

Разговор проходил в небольшом кабинете на первом этаже пансионата. Раскотин, Трофимов, да и сам начальник управления с любопытством смотрели на ученого.

Высокий широкоплечий мужчина лет тридцати пяти, с резкими чертами смуглого лица, карими глазами и короткой стрижкой. Трехдневная щетина скрыла щеки и подбородок. Он был абсолютно спокоен, насмешлив и не скрывал презрения к визитерам.

– …Вы признаете факт вашего участия в создании аппарата для перемещения в другие миры?

– Признаю, – легко ответил Дзанетти. – И горжусь этим. Мы все гордимся тем, что первыми смогли создать такой аппарат.

Генерал-полковник переглянулся с Раскотиным. Пленник так легко идет на контакт? Почему?

– Но вы участвовали в незаконной деятельности!

– Какой?

– Вы знали о незаконном выращивании клонов, принимали в этом участие, предоставляли свой аппарат для их перевода из одного мира в другой.

– Полгода тюрьмы, штраф – максимум, что нам грозит, если бы суд доказал, что мы знали, что это клоны, а не люди. Из-за этого вы привезли меня сюда?

– Нет. Нас интересует ваш аппарат.

Дзанетти засмеялся. Сузив глаза, посмотрел на генерал-полковника.

– Хотите, чтобы я работал на вас? После смерти Боллера и Готье? После похищения? Да вы спятили!

– Выбирайте выражения, – предостерег его Трофимов.

Но ученый пропустил слова мимо ушей.

– На каком основании меня здесь держат? Я не делал ничего противозаконного! Мои действия не подлежат наказанию ни по одному закону ни одной страны мира. Нигде нет запрета на создание аппаратов для перемещения в иные миры. До нас никто и не знал, что они вообще существуют.

Начальник управления кивнул, соглашаясь.

– Это так. Но вы использовали аппаратуру на территории России без согласия ее властей. А если бы вы попали в мир, где более развитая и агрессивно настроенная цивилизация? И она бы напала на нас?