Шрифт:
– Я надеюсь, она еще родит…
– Возможно.
– Если родит сына, Метробий, я назову его Фавстиком.
– Хорошее имя. Дай тебе боги!
Сулле взгрустнулось.
– Скажи мне что-нибудь веселое, – взмолился он.
– А на что эти девицы?! Они большие мастерицы взбадривать пожилых.
– Не оскорбляй меня.
– И не думал, Сулла. Я же люблю тебя.
Актер прижался к нему. Положил голову на грудь.
Вдруг с противоположного угла раздался звонкий голосок Хлои:
– Э, нет! Так не пойдет! Если мужчины будут миловаться друг с другом, то что нам здесь делать?
– Пить вино! – крикнул ей Метробий. И затрясся в смехе.
– Не желаю! – крикнула Хлоя. – Я мужчин люблю больше, чем вино.
– Звереныш, – беззлобно обозвал ее актер.
Сулла пошел к гостям, увлекая за собой Метробия. Он шел и прикидывал в уме, кого же все-таки выбрать… «Только не Хлою», – почему-то решил он. Разыскал низенькую скамейку и подсел именно к Хлое.
Его лицо пришлось прямо против ее полуобнаженных грудей. Хлоя звала его. Неслышно. Незаметно для других. В ней билась страшная женская сила, притягательная, как сама жизнь.
– Друзья мои, – сказал Сулла проникновенно, – мне так хорошо с вами. Скажите мне, кто что любит. Я желаю подарить вам нечто. Не стесняйтесь. Называйте.
Сразу стало тихо.
Хлоя захлопала в ладоши. Она сказала:
– Это правда?
– Да! – Сулла весь светился улыбкой. Доброй. Отеческой. И улыбкой опытного любовника.
– Сад и дом, – сказала Хлоя и застыла. Как изваяние.
Сулла поцеловал ее в оба колена и произнес торжественно:
– Да будет так… А тебе, Фебулла? А тебе, Сения? А вам, друзья мои? Говорите. Я не бросаю слов на ветер. Говорите же…
И заговорили все. Разом.
Кроме Метробия. Он стоял в стороне. Слушал. Смотрел. Запоминал…
6
К р а с с. Ты чем-то расстроен, Помпей?.. Выпей кальды. Или этого вина. С летним снегом…
П о м п е й. Лучше со снегом. ( Пьет с явным удовольствием.) Хорошее вино. Откуда оно?
К р а с с. Собственное. Налей еще. Его надо пить залпом. Не люблю, когда вино сосут, подобно телку. Мужчины должны опрокидывать в себя. Пить, как в Колхиде.
П о м п е й. Пожалуй, ты прав. Лей! С утра можно?
К р а с с. Можно. На ночь не лучше… На тебе лица нет. Что с тобой?
П о м п е й ( пригубив вино). Что происходит, Красс?
К р а с с ( удивленно). Где?
П о м п е й. В Риме, разумеется. Ты ничего не замечаешь?
К р а с с. Замечаю. И что с того?
П о м п е й ( Осушив чашу. Горячо). Ты можешь сохранять спокойствие? Посмотри вокруг! Людей убивают без суда. И не только популяров! Имущество их конфискуют. Передают другим. Всяческим проходимцам!
К р а с с. Не понимаю. Если ты намекаешь на меня?..
П о м п е й ( привстав на ложе). Почему – на тебя? Разве и ты получил дворец?
К р а с с ( с улыбкой). Получил. На Палатине.
П о м п е й. Вот как!
К р а с с. Если враги отечества бегут? Если они бросают свое имущество? На основании закона…
П о м п е й ( перебивая). Бегут? Потому, что им отрубают головы. Я же говорю: без суда! Это же произвол!
К р а с с ( рассудительно). Послушай, ты слишком горяч. В твои лета это понятно. Вникни в совет старшего по годам: не горячись, не повышай голоса, если ты не хочешь сам угодить в список.
П о м п е й. Ты предашь меня, что ли?
К р а с с ( тихо). Не я. Но мой раб, мой слуга предаст. Они получат за это свободу и десять процентов от конфискованного имущества.