Ксавье повернул ключ зажигания, и машина ожила, зарокотала. Они с ней двигались в лад, словно были настроены друг на друга.

— Так ты костюм приготовила?

— Для чего? — не поняла я.

— Для Хэллоуина. — Ксавье покачал головой. — Ты все забываешь!

— Нет еще, — призналась я. — Пока думаю. А у тебя есть?

— Как тебе понравится Бэтмен? — подмигнул Ксавье. — Мне всегда хотелось быть суперменом.

— Просто ты свою машину Бэтмобилем воображаешь!

Ксавье виновато улыбнулся.

— Черт, ты слишком хорошо меня знаешь!

У дома 15 по Байрон-стрит Ксавье нагнулся и поцеловал меня в губы. Поцелуй был нежным и сладким. Я чувствовала, как внешний мир исчезает, как я растворяюсь в нем. Кожа под моими пальцами была гладкой, меня обволакивал его запах, свежий и чистый, как морской ветер. К нему примешивался более резкий аромат ванили и сандала. Одну футболку Ксавье, спрыснутую его одеколоном, я хранила под подушкой, чтобы каждую ночь представлять, будто он со мной. Забавно, как самые дурацкие поступки кажутся влюбленному совершенно естественными. Понятно, кое-кто закатывал глаза на наш с Ксавье счет, но мы были так поглощены друг другом, что никого не замечали.

Когда машина встала у поребрика, я очнулась, словно от глубокого сна.

— Заеду за тобой утром, — проговорил Ксавье с мечтательной улыбкой. — В обычное время.

Я стояла в заросшем дворе, провожая его взглядом, пока «шеви» не скрылся за углом.

Байрон-стрит по-прежнему оставалась для меня родной гаванью, где я чувствовала себя дома. Все здесь было уютно-знакомым, от скрипучих ступенек крыльца до больших просторных комнат. Дом обнимал меня, как надежный кокон, пряча от перипетий внешнего мира. По правде сказать, как бы мне ни нравилась человеческая жизнь, временами она меня пугала. На земле хватало проблем — слишком больших и непостижимо сложных. От одной мысли о них у меня кружилась голова. Но Айви с Габриелем велели не растрачивать энергии зря и больше думать о деле. В наших планах было посещение окрестных городков для изгнания обосновавшихся там темных сил. Знать бы, как скоро они сами нас отыщут!..

Я опоздала к обеду. Брат с сестрой были уже на веранде. Айви уткнулась носом в книгу, а Габриель, глубоко задумавшись, перебирал струны гитары. Я подсела к ним и стала гладить своего пса Фантома, крепко спавшего уткнув морду в большие шелковистые лапы. Он шевельнулся под моей рукой, подставив гладкий серебристый бок, и поднял грустные глаза, словно спрашивая: «Где ты была целый день?»

Сестра еще толком не научилась отдыхать в гамаке: сидела слишком прямо и напомнила мне мифическое существо, бесцеремонно выброшенное в незнакомый мир. На Айви было бледно-голубое платьице из муслина, а от тускнеющего солнца она загородилась крохотным зонтиком. Наверняка отыскала в какой-нибудь антикварной лавке и не удержалась от покупки.

— Где ты его выкопала? — усмехнулась я. — Вроде бы такие давным-давно вышли из моды.

— А по-моему, очаровательный, — возразила Айви, откладывая книгу.

Я заметила название.

— «Джен Эйр»? А ты знаешь, что это любовный роман?

— Меня предупредили, — надменно отозвалась сестра.

— Ты идешь по моим стопам! — поддразнила я.

— Весьма сомневаюсь, что когда-нибудь дойду до такого безумного головокружения, — деловито заметила Айви, но глаза у нее смеялись.

Габриель оторвался от гитары и взглянул на нас.

— Думаю, по этой части никто не превзойдет Бетани, — улыбнулся он и, бережно отставив инструмент, встал, глядя в море. Габ, по обыкновению, держался прямо, как стрела. Его стальные глаза и чеканное лицо напоминали о небесном воинстве, к которому он и принадлежал, однако одевался брат по-человечески — в линялые джинсы и свободную рубашку. И смотрел открыто и дружелюбно. Я с удовольствием отметила, что Габриель в последние дни немного расслабился. Мне казалось, что и брат, и сестра смягчились ко мне, смирились с моим выбором.

— Как ты всегда успеваешь вернуться домой раньше меня? — пожаловалась я. — Ведь я на машине, а ты пешком!

— У меня свои способы, — загадочно усмехнулся брат. — Кроме того, я не торможу каждые две минуты, чтобы выразить свои чувства.

— Мы не тормозим, чтобы выразить чувства! — запротестовала я.

Габриель поднял бровь.

— А это не машина Ксавье стояла в двух кварталах от школы?

— Может, и она. — Я беззаботно тряхнула головой, разозлившись, что Габ, как всегда, прав. — Но уж не каждые две минуты!

Айви с трудом сдерживала смех, ее лицо в форме сердечка разгорелось.

— Ох, Бетани, успокойся! Мы уже привыкли, что молодые люди тусуются не таясь.

— А этому ты где научилась? — спросила я. Раньше Айви не пользовалась разговорными словечками. Ее правильная речь звучала так неуместно в современном мире!

— Я тоже, знаешь ли, провожу время с молодыми людьми, — пояснила сестра, — и хиппую как умею.

Мы с Габриелем расхохотались.

— Для начала постарайся не слишком «хипповать», — посоветовала я.