Элис лежала на диване без сознания, а над ней стоял парень и бил ее по щекам, пытаясь привести в сознание. Идиот! Отшвырнув Троицкого от лисички к противоположной стене, я подхватил малышку на руки и побежал к машине. Через десять минут был у больницы. Меня ждали на стоянке. По дороге я успел позвонить Березину и Элис тут же уложили на каталку, а я вернулся в квартиру к Пашке. Тот как раз пришел в себя и мотал головой. Я сгреб его за шиворот и с наслаждением ударил в лицо, ломая нос.

– Придурок! Чем ты думал, когда увозил ее из больницы?!

– Она сама попросила, - прогнусавил парень.

– Сама?
– я двинул ему в живот.
– И как она это сделала? Час назад была в реанимации на пороге комы, а потом вдруг очнулась и попросила отвезти ее на Канары?!

– Перестань меня колотить!
– взвыл он.
– Она позвонила и попросила срочно забрать ее. Ждала меня на стоянке, села в машину, назвала адрес и отключилась!

– Я проверю, - зашипел я, отпуская парня и направляясь к выходу.
– если соврал, из-под земли достану и руки-ноги выдерну. Дверь запри, когда уходить будешь, - напомнил я и ушел.

Я уже говорила, что ненавижу отходняк после наркоза? Так вот, отходняк после длительного сна еще хуже! Меня будто через мясорубку пропустили. Болело абсолютно все, даже в таких местах о существовании которых я раньше и не подозревала. А еще я чувствовала непривычную пустоту внутри. Хотя, это нормально. Ведь последние несколько месяцев я была беременна. Теперь во мне ребенка нет. Наверняка, и второй яичник удалили. Все, больше я не женщина. Точнее теперь я не полноценная. Функция воспроизводства потеряна, сын меня не признает, второй ребенок погиб...к черту все! Я хочу на воздух.

С трудом поднялась и осмотрела себя. От груди до бедер наложена тугая повязка, значит швы не разойдутся. Погуляем. Только вот как? В таком виде на улицу нельзя. Осмотрела палату и полезла в тумбочку. Обнаружила там одежду и свой сотовый. Отлично.

Минут через пять я вышла из палаты и осмотрелась. Мне направо...а какого хрена я тогда двигаюсь налево? Странно. Остановилась. Прислушалась к себе, но услышала знакомые голоса из-за двери:

– Ты позавтракал?
– Беседин. С кем он разговаривает?
– Почему?

– Не хочу. Непривычно завтракать без Элис...
– голос сына, который до сих пор зовет меня по имени и не считает мамой.

С трудом сдержала слезы и, развернувшись на сто восемьдесят, быстро зашагала к лифту, на ходу копаясь в телефонной книжке. Нажала кнопку первого этажа и услышала сигнал соединения:

– Паша, мне срочно нужна твоя помощь. Приезжай прямо сейчас...
– я продиктовала адрес клиники и сбросила вызов.

Ахиллес работает через три улицы отсюда и приедет довольно быстро. Лифт остановился и я вышла. Беспрепятственно пересекла холл и оказалась на улице. Обуви у меня не было, зато носки толстые. Хорошо еще, что на дворе пусть и ранняя, но весна. Взглянула на телефон. Пятое апреля. Прохладно что-то для апреля. Хотя, у нас вечно зима ближе к январю начинается, а лето - в июле. Пару недель назад вообще снег выпал.

Осторожно побрела к выезду со стоянки, но прошла только пол пути, когда появилась машина Павла. Я махнула рукой и Crown затормозил в шаге от меня. Плюхнулась на заднее сиденье, назвала первый пришедший на ум адрес и легла, почувствовав жуткую слабость и головокружение. В районе живота стало мокро. Сунула руку под кофту, провела по бинтам, взглянула пальцы. Кровь. Замечательно. Сдохну и больше никто не умрет по моей вине. Чертов Бес! Приперся, вызвал роды и убил моего ребенка. Ненавижу! По щекам покатились слезы и я отключилась.

Кто-то звал меня. Громко, надрывно и с плачем. Я с трудом вынырнула из черноты и прислушалась.

– Мамочка! Пожалуйста, не умирай! Не бросай меня, как папа!
– Руслан? А почему мамой зовет? Как это папа бросил? Папа не бросил, а умер!
– Ты нужна мне. И Славе нужна! Она такая маленькая! Как она без мамы? Не бросай нас!
– кто маленькая? Какая Слава? Зачем я ей нужна? Откуда я знаю, как она без мамы?!

– Лисичка, - тихий шепот в самое ухо.
– ты очнулась, я же вижу. Ресницы дрожат, губу закусила изнутри и уже два раза шмыгнула носом. И поморщилась один раз. Я тоже пытался его убедить, что папа вас не бросил, но лучше ты сама ему это скажи. Тебе он поверит. И еще. Я люблю тебя и ни за что не позволю опять сбежать. С того света достану, но не отпущу. И вообще, как ты мне мстить будешь, если умрешь?

Я распахнула глаза и с наслаждением двинула Майклу в челюсть. Потом сложила руки на животе и сцепила зубы, чтобы не заорать от боли. В животе будто петарда взорвалась, а если начать кричать, станет только хуже.

– Мама, а за что ты Майкла ударила?
– тихо спросил Руслан.

– Я не его ударила, а себе больно сделала, так что пока повременю с этим делом. А если так интересно за что, спроси у самого Майкла, - простонала я и закрыла глаза.

– Руслан, будь добр, сходи к сестре, - ласково попросил Майкл.
– а мне нужно поговорить с твоей мамой наедине.