– Бес, если бы ты знал, как сильно я тебя ненавижу!
– мне нужно было выговориться вслух и голос был отчетливым, впечатывая слова в сознание и непонятным образом успокаивая.
– Ненавижу твою нерешительность и нежелание бороться. Ненавижу твои прикосновения и поцелуи, заставляющие забыть обо всем на свете! Ненавижу твои глаза, в которых тону! Ненавижу! И люблю...
– тише добавила я.
– очень-очень люблю...только я не лисичка и, точно, не твоя!

– Ошибаешься, малышка, - раздался спокойный голос Майкла за спиной и вокруг меня обвились сильные руки.
– Ты моя, - легкий поцелуй в висок.
– И именно лисичка, - еще один поцелуй, теперь уже в шею чуть ниже уха.
– И я тебя не отпущу.

– Что ты тут делаешь?
– сдавленно спросила я, пытаясь успокоить колотящееся где-то в желудке сердце и уговорить его вернуться на место.

– Мне надоело просыпаться в одиночестве и гадать приснилась ты мне, или нет, - ответил он и прижал к себе сильнее.

– Отпусти, - попросила я, поморщившись от того, как сильно дрожит голос.

– Никогда, - он развернул меня к себе лицом и впился в губы.

Я застонала и выгнулась в его руках, стараясь отодвинуться. Тело все еще болело после его смелых ласк. Эффект был прямо противоположным. Руки Майкла легли мне на бедра и, слегка сжав, рванули вверх. Я инстинктивно обхватила мужчину ногами и оказалась прижатой к стене. Наши лица теперь были на одном уровне и поцелуй стал глубже, острее и...я поняла, что этого мало! Не сдержала стон, прозвучавший глухо из-за поцелуя и больше похожий на рычание, и впилась ногтями в широкие плечи. Одежда внезапно стала помехой, а не защитой и я позволила стянуть с себя кофту. Штаны затрещали по швам и в голове мелькнула последняя связная мысль о том, что такими темпами он мне всю одежду испоганит и придется ходить нагишом.

Бес поднял меня еще выше и обхватил губами сосок, слегка прикусив, а потом обведя языком. Сил сдерживаться не осталось. Я выгнулась и взмолилась, почти плача:

– Майкл, пожалуйста...

– Что?
– хрипло спросил он, заглядывая мне в глаза. Я только головой замотала, потянувшись к его губам.
– Лисичка, тебе стоит только слово сказать...
– он подул на еще влажный после поцелуя сосок и я снова застонала, выгибаясь дугой.
– скажи это...

Голос обволакивал, заставляя подчиниться.

– Я хочу тебя, - простонала я.

Бес улыбнулся и, опустив меня ниже, плавно вошел. Мир разлетелся на осколки и никак не хотел опять собираться в картинку. Понятия не имею, как мы оказались в моей постели и что я говорила. Помню, только еще один взрыв и всепоглощающее чувство абсолютного счастья.

Реальность все же вернулась в исходное состояние. Правда, сделала это весьма оригинально - под отборный мат. Майкл, не стесняясь в выражениях ругался минимум на четырех языках, из которых я знала только один. По-английски он, почему-то, матерится не счел нужным. Однако, и четверти знакомых слов хватило, чтобы понять, что ругает он себя. Интересно, за что? Прислушалась повнимательней и улыбнулась. Бес, наконец, заметил мои синяки и без труда определил их источник. По идее, сейчас он должен пообещать больше меня не трогать, или постараться быть нежнее...

– Сильно больно?
– обеспокоено спросил он, заметив, что я уже не сплю.

– Нормально, - еще шире улыбнулась я.
– жить буду.

– Я...
– начал он, но я перебила:

– Не смей! Мне все нравится и я не желаю больше нежности или полного отсутствия твоего внимания.

– Что?
– изумился он, а потом махнул рукой.
– Я не это хотел сказать.

– А что?
– заинтересовалась я.

– Что куплю тебе мазь и буду немного осторожней.

– Немного?
– он кивнул, а я засмеялась.
– У меня уже есть мазь, - Майкл вздернул правую бровь.
– Эндрю привез, - пояснила я и похлопала по пустому месту рядом с собой.
– Иди сюда, страстный мой!

Бес улыбнулся и скользнул в постель.

– Ненасытная, хитрая лисичка!
– осторожно заключая меня в кольцо рук и устраивая голову у себя на плече, сказал он.

– Лучше по-французски. Ты так ласково мурлычешь на этом языке...
– шепнула я, обнимая его за шею и нежно целуя в уголок губ.

– Voraces, les sournois chanterelle!
– покорно повторил он, не забыв мурлыкнуть в конце.

Стоило только потянуться за очередным поцелуем, как сработал закон подлости и его телефон завибрировал. Беседин тихо застонал и потянулся к мобильнику.

– Oui, - буркнул он в трубку. Пару минут слушал, а потом отрывисто бросил: - Understood, - и повернулся ко мне.

– Что-то случилось?
– спросила я, заметив тревогу в его взгляде.

– Ничего непоправимого, но нам лучше поторопиться. Двадцать минут на сборы, - чмокнул меня в кончик носа и через две секунды исчез.

Так быстро я еще не собиралась никогда в жизни. Ровно через пятнадцать минут я стояла на улице полностью одетая, с аккуратно собранной сумкой и ждала Майкла.

Я принял душ и оделся. Закинув в так и не разобранную сумку пластырь и выпив еще две таблетки обезболивающего, вышел на улицу, чтобы прогреть машину, пока Леди собирается. Она уже стояла возле джипа и спокойно ждала меня. Улыбнувшись, я не удержался и еще раз ее поцеловал, а потом щелкнул сигнализацией и рванул в аэропорт. Элис всю дорогу молчала. Наверное, ждала, что я сам все объясню, но мне не хотелось разговаривать в машине. Лучше отложить новости до самолета. А может, она сама все поняла и теперь обдумывает ситуацию. Позже спрошу, если не забуду.