Что это было? Почему я не попыталась его остановить? Почему мое тело так остро реагирует на его близость? События двух последних суток не давали покоя, а собственное поведение я могла охарактеризовать одним емким словом - дура.

Ну, ладно. Первые сутки все было относительно нормально. Ключевое слово - относительно. С чего бы начать? Самокопание вещь сложная и на курсах психологии всегда повторяли, что если не знаешь с какого места все полетело к чертям, вернись к самому началу. Вот с начала и начнем. Только нужно определиться каких именно чертей я собираюсь раскапывать.

Окунулась в воду, вынырнула и задалась вопросом, что именно меня беспокоит. А беспокоит меня Майкл. Сын, конечно, тоже беспокоит, но тут все понятно и дергаться пока не стоит. Так что вернемся к нашим баранам. Точнее, Бесу. С какого момента начать? С того, с которого все запуталось. Запуталось все после секса...стоп! Запуталось все, после его признания. Судя по его сегодняшней реакции, Беседин этого разговора в упор не помнит. С этим все понятно. То есть понятно, что он думает, что я сначала с ним переспала, потом узнала о Волкове и теперь жалею о случившимся. Интересно, как бы он отреагировал, если бы узнал, что все было с точностью наоборот? А вот это я узнаю утром.

Едем дальше. Секс. Это было...было...было и было! И хватит об этом. Стоять! С собой нужно быть честной и откровенной. Всегда и во всем. Секс был восхитительным. Последний раз, после такого головокружительного оргазма я узнала, что беременна...упс! Так, а когда?..за день до отлета. Уф, отлегло. Так и знала, что надо было тогда еще и трубы перетянуть, так нет же! Испугалась, что не то перетянут, или напортачат. Ладно, не важно.

Потом я отрубилась и проснулась на его груди. Это было...потрясающе! Сразу захотелось повторить ночной марафон, но...в туалет хотелось сильнее. Именно там я и обнаружила, что Майкл не в состоянии контролировать свою силушку. Ходить в синяках я не люблю. Они долго у меня проходят и болят нещадно. Так что я схватилась за телефон и попросила Эндрю снова смотаться в аптеку и купить мне мазь от синяков. Мою через таможню не пропустили бы. С лекарствами вообще строго при вылете за границу, тем более негерметичными. Надо отдать Эндрю должное, он не ворчал. Просто уточнил название и свойства, хмыкнул и сказал, что приедет через час. Я забрала коробочку, вручила спасителю торт, поблагодарила и умчалась обратно в ванную. Хорошо, что на спине синяков не оказалось.

Чтобы не шокировать Майкла, я нацепила на себя максимально закрытые вещи. Заглянула к Бесу и обнаружила, что он все еще дрыхнет. Присмотрелась и поняла,что ему опять стало хуже. Вколола жаропонижающее и обезболивающее и пошла готовить. Впихнула в мужчину тарелку мясного бульона с овощами и ушла к себе. Целый день занималась подготовкой к следующей сессии. Вечером опять накормила Майкла, поела сама и вернулась к учебе.

А вот ближе к рассвету я забеспокоилась. Нет, не за Майкла. Ему сейчас и положено побольше спать. Меня интересовало его реакция на прошлую ночь. Так что стоило подумать о своем поведении. Кидаться ему на шею с поцелуями я не собиралась, но и отпираться от близости не имеет смысла. Однако, мне важно знать, как он сам отнесется к случившемуся. Облегчать ему задачу я не буду. Решила оставить все, как есть и реагировать по ситуации.

Услышав шум воды в ванной, я поняла, что Бес проснулся и занялась завтраком. Личность я злопамятная, а его выходка требовала отмщения. Так что я налила ему растворимый кофе и приготовила яичницу. Не хочет есть то, что я готовлю, пусть давится этим. Даже омлетом его не удостою! На самом деле я знаю способов двадцать приготовления яиц и в доброй трети вариантов человек вообще не сообразит, что яйца в блюде присутствуют. Но Бес напрочь отшиб у меня желание блистать перед ним своими кулинарными способностями.

Майкл появился на кухне и я будто с цепи сорвалась, поняв, что обнимать и целовать меня не спешат. А увидев его реакцию на завтрак, я просто разозлилась и решила добить его безразличием. Получилось плохо. Разговор свернул не в ту сторону, я потеряла контроль и сболтнула лишнего. Зачем это делала, не понимаю, но уж очень хотелось сделать ему больно. На самом деле мне плевать, насколько сильно страдал Волков. И плевать, что Майкл способен на пытки. Я и сама далеко не ангел. Не думаю, что на его месте поступила бы иначе. Вопрос мой относился вовсе не к пыткам. Он сидел напротив такой спокойный и холодный, а у меня внутри все дрожало от желания прикоснуться к нему, обнять, поцеловать, вновь ощутить в себе! Его ответ буквально выбил меня из колеи, а когда он прикоснулся ко мне...я хотела сказать совсем другое и среагировать хотелось иначе. Меня буквально потряхивало от желания оказаться в его объятиях и поиметь прямо на кухне. Хотелось сказать, что мне не нужно утешение...но вышло то, что вышло.

Оказавшись в своей комнате я долго мерила шагами ковер, а потом закрылась в ванной и от души выплакалась. Отпустило меня ближе к ночи. Я выползла на кухню, с удовольствием отметила сократившиеся размеры бисквита, и приготовила ужин. Взяла тарелку и пошла к Майклу. Он закутался в одеяло и дрожал. Разбудить его мне не удалось. Пришлось опять сесть у него за спиной и кормить с ложечки. В этот раз он на меня не падал и не пытался удержать, так что я беспрепятственно выбралась из постели, поужинала, вымыла посуду и...вернулась к Бесу. Не знаю, зачем я это сделала. Наверное, мне просто хотелось быть к нему ближе. Я свернулась в клубочек у него под боком и моментально уснула.

Проснулась от жарких поцелуев и просто утонула в ощущениях. Все же я сильно сомневаюсь, что до меня у него не было женщин. Может, он их и не помнит, но тело его очень даже помнит! Голос я сорвала, тело покрылось новой порцией синяков, но сожалений по этому поводу я не испытываю точно. Еще и эта фраза на французском. Звучало это словно музыка. Интересно, что она значит?

Выбравшись из окончательно остывшей воды, я растерлась полотенцем, намазалась кремом и оделась. За окном стало светлеть, часы показывали шесть утра. Выждав еще полтора часа, я решилась позвонить Эндрю. В прошлый раз я перенесла его номер в свой телефон, так что не пришлось заходить в соседнюю комнату за мобильником Майкла. Ответили почти сразу и мужчина, отсмеявшись, все же сообщил мне перевод слов, врезавшихся в память. Любит? Лисичка? Его?! Убью!!! Или люблю? Черт!..