– Редкая пара.

– Редкая?

– В плане отношений. Они очень друг друга любят, берегут, заботятся.... Мне завидно иногда, честно.

– Правда? Я рад, если так все радужно....

– Не все, - я решила переходить к делу. Раньше скажу, раньше успокоится.
– Как вы относитесь к секс меньшинствам?

– Да как-то не задумывался, - Никита пожал плечами.
– Странный вопрос.... Скажите, а как вы можете описать девушку Леши?

– Парня.

– Простите?

– У Леши не девушка. Парень. Зовут Сергей.

Немая сцена с выпученным глазами и отпавшей челюстью. Я вздохнула и полезла за корвалолом. Следующий час я смотрела представление " Отец узнает, что его сын - гей". Ну, не отец, брат, но различия, наверное, минимальные в данном случае. Я убирала с пути мечущегося мужика табуретки и себя, потом подумала, вылила так и не выпитый корвалол, а в чай щедрой рукой налила водки. Заинтересованно принюхалась - интересный коктейль получился, но пробовать не рискну. Поймала Никиту за рукав, сунула в руку чашку.

– Пейте и прекратите истерику, - сухо попросила я.
– Я, конечно, понимаю, что новость не из приятных, и сообщила я ее не очень аккуратно, но ей-богу, хватит! Пейте!

Никита перевел на меня налитые кровью глаза и послушно выпил. Выпучил глаза, стал хватать воздух открытым ртом. Я сочувственно сунула ему в рот первое попавшееся под руку со стола.

– Закусывайте, закусывайте. Ой....
– Зря я думала, что глаза сильнее вытаращить нельзя. Очень даже можно, если человек, выпивший горячий чай с водкой, закусывает хлебом с горчицей.

– Воду!
– просипел страдалец.

– В кране, - сообщила я и любезно открыла холодную воду.
– Вам повезло, что она сегодня есть....

– Вы меня чуть не убили, - Никита оторвался от струи воды.

– И в мыслях не было, - фыркнула я. Потерпевший плеснул себе в лицо водой, умываясь, а я протянула ему полотенце.
– Ну что, будете дальше истерить, или мозг включите?

– Вы знаете, чем больше я с вами общаюсь, тем больше мне хочется вас прибить, - честно сказал Никита, промокая лицо.
– Или изнасиловать.... Не определился, - из полотенца выглянул хитрый глаз.

– Не надо проецировать на меня свои комплексы и подсознательные неудовлетворенные сексуальные потребности, - с достоинством ответила я.

– Почему?
– против моих ожиданий, фразу Никита понял.

– В эту игру можно играть вдвоем, - я очаровательно улыбнулась, начисто отбив у Никиты желание продолжать эту тему.
– Вы курите?

– Тут не только закуришь, - проворчал Никита.

Мы сели на балконе и глубокомысленно закурили. Я потянулась и распахнула окно полностью, впустив густой воздух, пахнувший машинами, остывающим асфальтом и летом.

– Алиса, расскажите мне про моего брата, - серьезно попросил Никита. Я мельком глянула на него и неопределенно пожала плечами.
– Мы мало общались, у нас разница почти десять лет в возрасте. Потом, когда ему было лет двадцать, мы стали ближе, но все равно.... Получается, я его совсем плохо знаю....

– Ну, - поморщилась я, - он добрый. И чувствительный. Мы ему сто раз запрещали смотреть новости, - я покачала головой и хмыкнула.

– Почему?

– Потому что, когда показывают наводнение в Таиланде или сюжет про Курск, Лешка ревет в три ручья, а потом тайком от Сереги бегает в церковь, ставить свечки за упокой.
– Я сердито затянулась.

– Он и в детстве такой был, - грустно улыбнулся Никита.

– Ну, значит, с возрастом это только укрепилось.

– Что еще?

– Знаете, такой характер интересный.... Вот он готов любому помочь. Девушка каблук сломала на улице - на такси ее домой отправил. У соседей свет отключился, что-то с проводкой было - Лешка полчаса бегал проверять подъездную дверь, пока электрики не пришли. У него миллион приятелей, которые норовят залезть ему на шею, и если бы не Серый, шею бы уже свернули. Когда я болела, Лешка торчал здесь сутками, варил бульон и носился в аптеку. Ему стыдно что-то просить для себя, он постоянно боится доставить кому-то неудобство, неприятности, и черт знает что. Местная молодежь тыркала и шпыняла его, пока Серый об этом не узнал сам и не устроил всем сладкую жизнь....
– Распалилась я и подкурила вторую сигарету.
– Что еще вам рассказать?!

Никита вжался в спинку дивана и смотрел на меня с опаской.

– Про Сергея. Если можно.

– А что, Сергей.... Они друг друга любят, - равнодушно отозвалась я.

– Не понимаю, - с тихим бешенством сказал Никита.

– Я вам сейчас поясню, - бычок полетел на улицу.
– Есть любовь, а есть похоть. Похоть достойна порицания, любовь - уважения. Кто с кем при этом спит, пардон, совершенно не важно. Они вместе пять лет. По-моему, тут добавить нечего.
– Я внимательно смотрела на Никиту. Его лицо постепенно приобретало задумчиво выражение.