Пол, клавишник, нетерпеливо наигрывал что-то в ожидании начала репетиции. У Пола были широкие плечи, атлетическое телосложение, смуглая кожа и большие карие глаза. И еще удивительно легкая рука. Он был самым усидчивым и старательным из членов группы и относился к репетициям намного серьезнее, чем Бобби и Арни.

Арни, ударнику, не хватало опыта. Единственное, за что его можно было похвалить, так это за то, что он хорошо держал ритм. Почти всегда.

Арни присоединился к группе лишь потому, что Бобби был его лучшим другом. У Арни были короткие рыжие волосы, бледно-голубые глаза, глупая улыбка, и в ухе он носил хрустальную серьгу-гвоздик. Светлый пушок над губой, который он выдавал за усы, придавал ему неряшливый вид.

Бобби подключил гитару к усилителю и повернул регулятор на полную мощность. Он уселся на складной стул напротив Арни и Пола и начал подкручивать колки.

Бобби любил свою гитару. Это была белая «Фендер Страт». «Как у Джимми Хендрикса», — хвастался он всем. Арни сказал как-то, что Бобби любит свою гитару почти так же сильно, как себя.

Бобби это не понравилось.

— Эй, — запальчиво крикнул он. — А с чего бы мне не любить себя? Я — это все, что у меня есть!

— Глубокая мысль, — пробормотал Пол. — Прямо-таки философская.

Бобби закончил настраивать гитару. Он нагнулся, чтобы достать из чехла медиатор.

— Давайте начинать, — торопил Пол. — Мне нужно уйти пораньше — встретить маму после работы.

— Где мои медиаторы? — спросил Бобби, нахмурясь. — Я всегда кладу их в чехол. Но…

— Может быть, ты снова затыкал ими нос? — предположил Арни, визгливо хохотнув.

Никто не засмеялся. Никто никогда не смеялся плоским шуткам Арни.

— Смешно, как на похоронах, — пробормотал Бобби, роясь в чехле в поисках медиаторов.

Пол недовольно крякнул.

— Вы что, забыли — нам в пятницу выступать в клубе? — спросил он.

— Кстати, где ты был вчера вечером? — поинтересовался Арни у Бобби, пропуская мимо ушей вопрос Пола. — Встречался с Кимми?

Бобби усмехнулся:

— Нет. С Ронни.

Бледно-голубые глаза Арни расширились.

— Я думал, у тебя свиданка с Кимми.

— Ну да, — ответил Бобби. — Но позвонила Ронни и — ну что я вам могу сказать? — Он пожал плечами. — Я же не могу быть в двух местах одновременно.

Арни захохотал:

— Вот бабник!

— Кимми переживет, — сказал Бобби. Он нашел наконец медиатор и несколько раз провел им по струнам.

— Странно, что ты не встречался с обеими сразу, — сухо проговорил Пол.

Бобби собирался было ответить, но тут открылась дверь.

— Эй! — окликнул он двух девушек, в нерешительности застывших на пороге.

Он сразу же узнал близняшек Уэйд. В школе Темной Долины Бри и Саманта Уэйд были известны каждому. Они приехали в город год назад и быстро приобрели репутацию самых красивых девочек в школе.

Они были похожи друг на друга как две капли воды — гладкая белая кожа, прямые черные волосы. Роскошные волосы, блестящие, будто в рекламе шампуня. У них были круглые зеленые глаза, высокие скулы и теплая, искренняя улыбка.

Бри была застенчивой. Она редко выступала на занятиях. Саманта казалась смелее и оживленнее. У девушек были подруги, но ни с кем они не сходились близко. Они встречались с мальчиками, но ни у одной из них не было постоянного парня.

Тихо перебирая струны гитары, Бобби смотрел на девушек. Бри прислонилась к двери. Саманта прошла вперед. Обе были одеты в полинялые джинсы и полосатые рубахи.

Клевые! — восхитился про себя Бобби. Младше их на год, Бобби уже подумывал приволокнуться за одной из них. Только пока все было недосуг.

— Мистер Коттон здесь? Мы его ищем, — сказала Саманта, обращаясь к Бобби.

— Нет здесь никаких Коттонов, — встрял Арни. — А мы не подойдем?

Никто не засмеялся.

— Мы его не видели, — сказал Пол.

— Обычно он смывается, как только мы начинаем играть, — улыбнулся Бобби.

Саманта улыбнулась в ответ. Бри не вынимала рук из карманов джинсов.

— Он, наверное, в учительской, — предположила она.

Близнецы направились к выходу.

— Эй, останьтесь, послушаете! — крикнул им Бобби.

— Нам нужно найти учителя, — ответила Саманта.

Девушки вышли в коридор — Бобби следил за ними оценивающим взглядом. Ого, какие фигуристые! — подумал он.